- Прекрати говорить так, – нахмурившись, прошу я, – это бред.
- Это правда.
- Нет.
- Да, Ари, – вспыляет парень и резко смотрит на меня, раскрыв от прозрения глаза. Я хочу взять его за руку, но он отстраняется и растягивает лицо в фальшивой улыбке, будто у него все в порядке, будто ему совсем не больно. Но Хэрри рассыпается на части.
Я чувствую.
- Прекрати, Хэрри, – шепчу я, сжав от бессилия зубы. – То, что ты стоишь здесь, а не лежишь на больничной койке, делает тебя пустышкой? Даже думать об этом не смей.
- Я ничего не сделал, как всегда. Я хотел, но не смог.
- Ты и не должен ничего делать.
- Почему? Потому что я слабый? Потому что у меня не хватит сил?
- Потому что к тебе это не относится, и ты не должен рисковать ради меня жизнью.
- Черт возьми, Ари, дело не в тебе, – взвывает он. – В се это всегда было больше, чем просто спасением твоей жизни. Ты никогда не думала, что я и свою жизнь спасаю, что это позволило и мне ощутить себя кем-то?
- Ощутить себя кем, Хэрри? – Восклицаю я. – Ты не понимаешь, что несешь.
- Тебе легко говорить.
- Легко?
- Люди всегда так делают, всегда. У них есть нечто важное, нечто такое, за что стоит держаться, и они возмущаются, мол, это сложно и невыносимо. А как жить тем, у кого нет предназначения? Как жить слабакам, которые валятся в обморок каждый раз, едва угроза нависает над головами близких ?
- Ты сделал гораздо больше, чем думаешь, – горячо вспыляю я.
- Не надо успокаивать меня, Ари. Я не ребенок.
- Т ы всегда был рядом, когда мне было плохо. Вот что важно!
- Важнее спасти жизнь брату, когда он остается один, – отрезает Хэрри и отходит от меня, безвольно откинув голову, – важнее остановить тебя, когда ты бежишь спасать его.
- Ты поддерживал меня так часто, руки опускались, а ты…, – я подхожу к другу и так сильно стискиваю зубы, что глаза покрываются мутной пеленой , – ты всегда был рядом.
- Я не хочу быть просто веселым мальчиком, который отпускает шутки и делает мир светлее и добрее. Я хочу помочь тебе или Мэтту, кому угодно, когда потребуется.
- И что ты под этим понимаешь?
- Умение защитить вас, но я…, – Хэйдан взмахивает руками и кривит губы, – я и себя защитить не могу. Так что, – он пинает притаившийся в тени камень и шепчет, – неважно.
Парень возвращается к пикапу, а я смотрю на него и не знаю, что сказать. Может, я и не должна ничего говорить? Неожиданно я понимаю, что нас с Хэрри свел не случай… Мы стали друзьями не потому, что оказались в нужное время в нужном месте. Просто Хэйдан понимает меня. Понимает, что я чувствую. Как и я понимаю его, пусть и пытаюсь изо всех сил отгородить от опасности. Мы слишком похожи, пусть мы безумно разные. Поэтому он мой друг, поэтому он рядом – потому что мы оба боремся не только с миром, но и с собой.
Я плетусь за парнем, догоняю его у машины и останавливаю, взяв за руку. Хэйдан оборачивается, а я притягиваю его к себе и сдуваюсь, будто шар. Все силы разом исчезают и испаряются в воздухе, и на ногах я стою благодаря крепким руками друга, которые тут же подхватывают меня и прижимают к себе.
- Ты – исключение , Хэрри, – шепчу я, перебирая волосы парня, – ты борешься с тем, что гораздо сильнее тебя и не сдаешься. И я не встречала таких людей. – Я отстраняюсь и поправляю очки друга, нелепо усмехнувшись. Он же смотрит на меня серьезно, да так, что мир застывает от нависшего в воздухе напряжения. – У тебя есть дар и проклятье , как и у меня, Хэрри. Это доброта , которой могут воспользоваться, которую часто недооценивают. П оверь мне, быть героем – это не спасать всех, ты и не сможешь спасти всех. Но ты всегда спасаешь меня, ты можешь не знать об этом, но это так, и Мэтт, он бы согласился со мной.
- Впервые, – едва слышно, усмехается Хэйдан, и я киваю.
- Да. Впервые.
Хэрри вновь прижимает меня к себе, и я зажмуриваюсь, сжав в пальцах его плечи.
- Ты не должен быть , как я или Мэтт, или кто-то другой. Ты должен быть собой.
- Я не хочу быть собой.
- Ты должен им быть, - настаиваю я, тяжело дыша на его плече, - если бы люди были такими, как ты, за такой мир стоило бы бороться, Хэйдан. Слышишь?
Он нервно кивает, а я сильнее прижимаю его к себе.
Лишь сейчас, когда руки Хэрри сжимают мою талию, когда глаза его зажмурены, а плечи дрожат, я понимаю, что друзья во мне нуждаются в столь же мере, что и я в них. Не думала, что кто-то хочет быть со мной рядом, что я могу поддержать и придать сил.
В ыдыхаю, впервые, после того, как вышла из подвала.
Я не зря очнулась, теперь я в этом уверена: мне есть к кому возвращаться, есть люди, которые действительно меня ждут. Значит, и смысл в жизни тоже есть.
***
Я дожидаюсь полуночи.
Едва секундная стрелка пересекает отметину в двенадцать часов ночи, как сразу же чужие ощущения испаряются, освободив голову, позволив родным чувствам наполнить с макушки до кончиков пальцев все мое тело.
Я сижу в кресле, завернутая в одеяло, я смыла кровь и расчесала волосы. Мне уже не так плохо, да и Норин обработала раны. Я в порядке. Все хорошо.
