— Не много, конечно, — сказал в заключение Коул, — но мне подумалось, что эти сведения будут для вас нелишними и вы сможете должным образом распорядиться ими.
— Смогу, — с чувством произнес Харпер. — И что хочет Бюро получить взамен?
— Шутите? Да Бюро отрежет мне яйца, если узнает об этом разговоре.
Харпер рассмеялся и сформулировал вопрос иначе:
— В таком случае что бы хотел получить за это Арон Коул?
— Мемориальную доску, Ред!
Без пяти десять по восточному поясному времени Дик Суини снова позвонил в Женеву, но результат оказался прежним: трансферт все еще не был получен. Когда Суини повесил трубку, банковский клерк тут же сообщил о его звонке Мартелли, а тот, в свою очередь, передал информацию Лафоржу.
…В подвал здания на Пятой авеню вошли двое, облаченные в униформу компании «Белл телефон». Среди хитросплетения кабелей и проводов они стали искать телефонные линии, ведущие к адвокатской конторе «Суини, Таллей и Макэндрюс». В руках эти люди держали пластиковые ящики с инструментами, а в нагрудном кармане одного из них покоился ордер, дававший право на прослушивание телефонных звонков этой конторы, выданный час назад окружным судьей. Найдя наконец нужный кабель, они присоединили к нему проводки, которые подсоединили затем к другому кабелю, обслуживавшему апартаменты, зарезервированные службой ДЕА для конфиденциальных операций. Закрепив проводки в нужных местах и еще раз сверившись со схемой телефонных кабелей подвала, техники собрали инструменты и заперли подвальное помещение.
…Суини спросил у секретарши, не оставлял ли кто-нибудь ему сообщений, повторил, чтобы его не беспокоили, и набрал номер Тома Клейтона в Англии. Коммутатор банка, где работал Клейтон, переключил Суини на его линию, но, прежде чем Дик успел сказать хоть слово, Том, извинившись и попросив подождать, заговорил с неким абонентом по параллельному телефону. Суини слышал, как он тараторил, упоминая о каких-то миллионах. У адвоката упало сердце, но потом он понял, что Том ведет переговоры по контракту, то есть просто-напросто делает свою работу.
— Том Клейтон слушает! — донесся наконец до Суини пересекший океан жизнерадостный голос его клиента. Тот пребывал, по-видимому, в отличном расположении духа.
— Здравствуйте, Том. Это Дик Суини.
— Привет, Дик! А я вам на днях звонил! — воскликнул Том.
— Знаю. Мне оставили сообщение. Итак, чем я могу быть вам полезен, Том?
— Хочу прояснить кое-какие детали, имеющее отношение к моему дедушке, — осторожно сказал Клейтон, ибо подметил некую озабоченность в голосе адвоката.
— К вашему дедушке? — переспросил Суини и кашлянул, прочищая горло. — Какие же именно детали?
— Полагаю, вы отлично знаете какие, Дик. И прошу вас, не пытайтесь меня надуть… — Том неожиданно замолчал, и эти слова повисли в воздухе.
— Не могли бы вы высказаться определеннее?
— О’кей, если вы так ставите вопрос. Расскажите мне поподробнее о сбережениях, спрятанных дедушкой Патом в Швейцарии.
— Господи, Том! Какие такие сбережения? Что вы там от большого ума себе нафантазировали?
— Почему бы вам не сказать мне правду?
Суини вытер выступивший у него на лбу пот тыльной стороной ладони.
— Том, — начал он увещевающим тоном, — держитесь подальше от всего этого. Пат, черт возьми, умер пятьдесят лет назад! И это не имеет к вам никакого отношения.
— Почему же? Я узнал, что Пат кое-что оставил после смерти. А вы, между прочим, хранили об этом молчание. Все вы: господа Суини, Таллей и Макэндрюс — его душеприказчики. Интересно, что скажет Адвокатская палата Нью-Йорка, когда узнает об этом.
— Господь всемогущий! — взорвался Суини и даже вскочил с места. — Не касайтесь всего этого! Оно того не стоит. Не стоит вашей жизни, хочу я сказать, осел вы эдакий!
— Значит, не касаться? — Том определенно начал злиться. — Боюсь, что вы опоздали со своим советом! И кто конкретно угрожает моей жизни?
Дик как подкошенный рухнул в кресло.
— Том, нам необходимо серьезно поговорить. Поверьте, это в ваших же интересах, — простонал он.
— Хотите поговорить? Я вас слушаю, — ответил Том на удивление спокойным голосом.
— Только не по телефону.
— Я недавно ездил в Нью-Йорк. И у вас был шанс. Но сейчас приехать в Нью-Йорк я не могу.
— В таком случае я приеду к вам в Лондон.
— Коли так, вы знаете, где меня найти. Но запомните: что мое моим и останется. — Том повесил трубку прежде, чем Дик успел ответить.
Суини некоторое время сидел без движения, продолжая держать замолчавшую трубку у уха. На линии послышался щелчок, означавший отключение международной связи, а потом еще один, на который Дик не обратил внимания. Между тем люди на пятом этаже закончили монтаж прослушивающего оборудования, и беседа Суини с Томом оказалась последним телефонным разговором в кабинете адвоката, который остался незаписанным.
— Чего расшумелся, Томми? — осведомился Крейц.
— Случилась небольшая заварушка в Нью-Йорке… Ничего такого, чего я не мог бы уладить.
— Опять, вероятно, деньги замешаны?
— Точно, Влад. Большие деньги.
