— Если швейцарцы решили отдать их тебе, — очень серьезно сказал Стюарт, — значит, они действительно твои. Эти ребята ничего по душевной доброте не делают.
— На неделе приедет адвокат отца, чтобы поговорить со мной. Посмотрим, что он скажет.
— Если тебе понадобится моя помощь — только свистни.
— Спасибо. Я знал, что могу на тебя положиться, — с чувством сказал Том. — Очень может быть, я воспользуюсь твоим любезным предложением.
Моралес посмотрел налево в направлении лунки, потом перевел взгляд на носки своих ботинок. Затем, несильно размахнувшись, ударил клюшкой по мячу и некоторое время с удовлетворением наблюдал, как тот катится по почти идеальной прямой линии. Неожиданно мяч вздрогнул и по непонятной причине застыл в каких-нибудь двух дюймах от лунки. Моралес громко выругался и повернулся к своему садовнику, чтобы задать ему взбучку.
— Идиот! — гаркнул он.
Садовник стоял без движения, словно обратившись в статую, пораженный не менее своего хозяина. Он трудился несколько недель, высаживая здесь газон, потом регулярно подстригал лужайку, каждый ее фут, а недавно, ползая на четвереньках, срезал все выросшие выше нормы травинки ножницами. Он не понимал, что произошло.
— Значит, не знаешь, что случилось?! — взревел Моралес, шагнул к крохотной выпуклости в земле, остановившей бег мяча, и ударил клюшкой точно в ее центр. Парализованный страхом, садовник не двигался. — Здесь кочка, идиот! Здесь, здесь, здесь! — Моралес несколько раз ткнул клюшку в газон в такт своим словам, потом швырнул ее в садовника и зашагал по направлению к дому.
Вокруг одни идиоты, думал на ходу Моралес. Как, спрашивается, вести бизнес, если приходится лично вникать в каждую мелочь?
— Где Ромуальдес? — спросил он у охранника, пересекая веранду по пути к гостиной.
— Уже едет, дон Карлос, — ответил плотный индеец из племени араваков. — И везет с собой сеньора де ла Круса.
Моралес, ни к кому конкретно не обращаясь, потребовал принести виски и опустился в кресло. Прошел почти месяц с тех пор, как он впервые озвучил свой план в присутствии Шпеера. Теперь Моралес готовился приступить к следующему раунду, и ему требовались результаты — и как можно быстрее. Когда центр производства кокаина переместился в Кали, Моралес с неослабным вниманием наблюдал, как там развивались события. Когда-то красивый процветающий город, Кали быстро деградировал и превратился в средоточие насилия и хаоса. Хотя считалось, что им заправляют представители двух-трех фамилий вроде семейства Ортега, на самом деле истинными хозяевами Кали стали убийцы и бандиты. Они без счета тратили деньги, а местные торговцы, развращенные невиданным притоком прибыли, составляли им отличную компанию благодаря своей жадности и тяге к обогащению. В магазинах города Кали можно было приобрести самую дорогую и экстравагантную одежду и ювелирные изделия, местные же ресторанные счета количеством нулей затмевали самые дорогие рестораны Боготы. Однако многие уважаемые и почтенные горожане покинули Кали, а местные землевладельцы продавали свои поместья из опасения, что на их землях создадут кокаиновые плантации и взлетно-посадочные полосы для самолетов. По ночам улицы города заполняли толпы вооруженных людей, и обнаружить поутру в сточной канаве труп стало самым привычным делом. По мнению Моралеса, Кали должна была постигнуть судьба Медельина. В один прекрасный день туда придут войска и начнется всеобщее кровопролитие.
Все эти калийские нувориши представлялись Моралесу презренными глупцами, поднявшимися из грязи и не знавшими, как распорядиться свалившимся им на голову богатством. Он, Моралес, птица совсем другого полета. Хотя его родители были простыми учителями, Карлос Альберто с детских лет воспарял мыслями и считал, что достоин лучшей участи. Он получил самый высокий балл в школе высшей ступени, после чего уехал из Медельина в столицу, где поступил на юридический факультет Национального университета. Однако Моралес, проведя год в убогом студенческом общежитии вместе с другими парнями из провинции, вынужден был из-за финансовых проблем оставить учебу. Весь этот год он трудился по ночам, чтобы заработать на жизнь и образование, наблюдая за детьми из богатых семей, обитавшими в респектабельных пригородах и водившими машины, подаренные родителями. Посещая лекции, он обратил внимание также на то, что молодые преподаватели старались водить дружбу со студентами побогаче. И неудивительно: многие преподаватели по совместительству были еще и адвокатами и надеялись, что подобные неформальные контакты позволят им заполучить состоятельных клиентов. Моралесу понадобился всего год, чтобы понять, что свежеиспеченный адвокат без денег и связей может рассчитывать лишь на весьма скромное существование, да и то в лучшем случае.
