— Иди к своему дирритори, — четко и громко велел он официанту, — и скажи: пусть приготовят мне чайник чаю и яичницу с беконом. Омлет с беконом — понял? Омлета и бекона! — Он тяжело опустился на стул и неприветливо спросил: — Ну, какие новости?
Фернандо всю ночь обдумывал случившееся и теперь готов был представить инспектору Кокриллу свой план действий. Единственное, что нужно начальнику полиции, ~ это заключенный. Но вдруг удастся убедить его, что и без заключенного можно обойтись? Он, Фернандо, только что услышал, будто вчера мисс Лейн сама себя выдала: рассказала двоим — и один из них сам инспектор Кокрилл! — что она шантажистка. Потом ушла купаться, а вернувшись к себе и обдумав свои слова… Ну разве она не ужаснулась, поняв, что натворила? Как только они вернутся в Англию, инспектор уведомит полицию; начнется расследование, и тогда под удар попадет не только ее капитал, заработанный таким постыдным способом, но и все ее прошлое. И что же ей останется? Тюрьма и бесчестье! Какой позор, какое отчаяние! Фернандо сверкал зубами и взмахивал ресницами. Вот она сидит за своим столиком, спрятав лицо руками. Взгляд падает на нож. Она ложится на кровать и заставляет себя спокойно принять смерть. Всего лишь один резкий удар — и все кончено.
— А потом она встает и идет за красной шалью? — усмехнулся инспектор Кокрилл, изумленный выдумкой Фернандо. — Или сперва за шалью сходила? И откуда тогда жертвенные капли на столе? А что произошло с продолговатым предметом, лежавшим на столе? И зачем она подчищала и мыла пол, зачем она устроила помывку в ванной? И как это ей удалось после нанесенного удара? Ведь удар ножом почти наверняка предполагает практически мгновенную смерть? Я, конечно, просто интересуюсь.
— Ага, вы интересуетесь, инспектор, — сказал Фернандо. — А херенте хочет отчалить в своей лодке вместе с остальной флотилией. Эти неудобные вопросы его не тревожат. — Он посмотрел на своих друзей, своих «беспомощных». — Вы все на веселом отдыхе — так не лучший ли выход убедить херенте в моей версии? В конце-то концов, ведь она была шантажисткой. Разве вам так важно, кто ее убил? Или вы действительно хотите, чтобы за это кто-то гнил в сан-хуанской темнице? О шантаже ничего не говорите самому херенте: я скажу ему, будто мы все уверены, что она совершила самоубийство. Инспектор, вы согласны? Мнение Скотленд-Ярда очень важно.
~ Если не говорить о шантаже, — спросил Кокрилл, — какой, по-вашему, мотив у самоубийства? Или это для херенте тоже ерунда?
Фернандо утверждал, что для начальника полиции все ерунда, кроме его контрабанды. Он еще подумал и, пожав плечами, улыбнулся:
— Молодые особы влюбляются. Может, безответная любовь, безнадежный случай? — Фернандо склонил голову набок. — Мистер Родд, а не была ли эта юная особа немного увлечена вами?
— Вполне вероятно, — сказал Лео. — Большинство женщин, которым в данный момент нечем заняться, влюбляются в меня из-за того, что я потерял руку. Но до сих пор до самоубийства не доходило. И не хотелось бы, чтобы на моей совести было хоть одно, пусть даже мнимое самоубийство. Поищите какой-нибудь другой мотив. Тем не менее я целиком и полностью за то, чтобы не упоминать о шантаже, а напирать на самоубийство и убраться с этого острова как можно скорее. Предлагаю голосовать: кто за такой план действий?
Через поднятые руки инспектор Кокрилл увидел приближавшегося начальника полиции. Тот спускался к ним с довольным видом. Солнце сверкало на его лакированной черной шляпе и на серебряной резьбе старинного ружья, темносиний плащ развевался вокруг ног, уродливо обтянутых помятыми заношенными брюками. За ним шел администратор отеля, держа в руках небольшой коричневый блокнот.
Подойдя к столикам, начальник полиции остановился и махнул рукой администратору. Тот встал возле него и открыл книжку. Держа ее перед собой, как певчий ноты, он начал читать:
— Мисса Траппа. — Администратор мучительно выговаривал непослушные английские звуки. — Очента{14} Пар-ка-лейна, старрая диева… — Он сбился и быстро прочел несколько строк на своем языке.
— Она пишет, что мисс Трапп, оказывается, богата, — стал шепотом переводить своим друзьям Фернандо, — что она носит свое… свое сокровище в… коричневой сумке; она пишет, что… пишет, что монограмма на сумке… — Фернандо споткнулся и, почти заикаясь, сказал мисс Трапп: — Она пишет, что на сумке инициалы не ваши.
Начальник полиции остановил обсуждение услышанного и ткнул грязным пальцем в конец страницы. Администратор задумчиво уставился туда, потом огласил написанное:
— Фунтса синкуента.
Но что-то ему по-прежнему оставалось непонятным, и он, развернув блокнот, показал его Фернандо. В конце страницы чернилами была обведена крупная сумма.
— Пятьдесят фунтов, — перевел Фернандо испуганным голосом. — Со знаком вопроса.
— Со знаком вопроса? Как же это понимать?
— Стоит ли секрет мисс Трапп пятидесяти фунтов — только так это надо понимать.
Энергичным жестом начальник полиции велел всем замолчать. Администратор перевернул страницу:
