— Позвольте представиться… — Он весь буквально лучился: волосы блестели от бриллиантина, зубы сверкали золотыми коронками, руки поблескивали полированными ногтями и дешевыми колечками с искусственными алмазами и рубинами, глаза же сияли энтузиазмом и доброжелательностью и одновременно сквозь огромные желтые солнечные очки зорко высматривали туриста с адресом Парк-лейн. — Счастлив видеть вас всех, счастлив приветствовать вас, проходите все сюда, пожалуйста, мы в один миг пройдем таможню, а автобус уже будет нас поджидать у выхода. Потом прелестный ленч в городе, посмотрим на Кафедральный собор, поедем на Ривьеру и там на сегодня остановимся. Мисс Трапп, прошу вас, где вы? Мисс Трапп, разрешите представиться: Фернандо Гомес, ваш гид… — Мисс Трапп была как раз туристкой с Парк-лейн. Гомес удивился, что на ней венок из увядшей и почерневшей брюссельской капусты и на минуту заволновался, не ошибся ли. Но, сняв солнечные очки, обнаружил, что на самом деле это шляпа с красными розами, к тому же весьма дорогая. — Проходите, пожалуйста, сюда, мисс Трапп. Я сам проведу вас через таможню, мы мигом с этим покончим!
Он подхватил ее чемодан, не дожидаясь носильщика. В ее руках осталась сумка из крокодиловой кожи с золотой монограммой.
Мистер Сесил был в экстазе, что-то постоянно кричал Нули радостным высоким голосом, пока они вставали в очередь перед таможенной стойкой. Его ресницы взлетали, подобно крыльям бабочек на ветру: у этого шикарного Фернандо настоящие боксерские плечи и сам он просто чудо! Однако мистер Сесил так увлекся гидом, что позабыл о своем «дипломате», и теперь весьма переживал, что его бесценное сокровище могло «затосковать, смутиться и перегреться…» Тысячи подобных фантазий проносились в его голове, пока он рассматривал ожидавшую толпу, а Фернандо метался туда и обратно, как овчарка, направляя багаж и его владельца к освободившемуся месту у таможенной стойки, с удовлетворением оставлял их там и бежал за следующей «парой».
— В любой момент, — заметила Лули, — он может растянуться во весь рост и уткнуться носом в свои лапищи.
— Только бы он не положил свои мощные лапищи на мой красный «дипломатию»!
— Вы, кажется, очень за него беспокоитесь, — заметила Лули. — Что же в нем такое?
Мистер Сесил ответил, что ничего, кроме чертежной бумаги и цветных карандашей. Человек ведь не просто так путешествует: в Риме его ждут с кипой новых фасонов, навеянных лучезарной Италией и островом «Сан-Хуварн». Он доработает эти наброски в ателье одного своего римского приятеля и осенью представит на выставке моделей одежды там же, в Риме. Затем его модели будут воплощены в самых разных тканях и представлены в Лондоне к наступающему сезону. Все это, а соответственно и судьба его «дипломата», чрезвычайно волновало мистера Сесила. Когда же очередь почти дошла до его сокровища, то модельер забеспокоился, как бы таможенники не увидели его эскизы.
— Нельзя ли его спрятать где-нибудь между ваших журналов, лапочка? Между всякими «Богами» он будет как начинка сэндвиджа.
— Ой, вы тоже говорите «сэндвидж»? ~ просияла Лули.
Мистер Сесил очень удивился про себя, но, поскольку не знал, как сказать иначе, решил промолчать.
Автобус, как и обещал Фернандо, ожидал их возле аэропорта. Пока туристы занимали свои места, произошел переполох, ибо в турагентстве им всем обещали места в передних рядах, а Фернандо к тому же держал план-схему посадочных мест вверх ногами.
— Единственное место впереди возле водителя оставлено свободным на случай, если вдруг кто-нибудь из пассажиров будет чувствовать тошноту…
Все тотчас же стали уверять его, что непременно будут чувствовать тошноту всю дорогу: уверения эти впоследствии подтвердили очень немногие.
— Итак, в первые ряды, вот сюда, прошу — мисс Трапп… Сюда — миссис Джоунз…
Лули Баркер с выражением полного уныния сидела в одном из средних рядов, прижатая к окну костлявой вдовой, горевавшей из-за того, что ей досталось место у прохода. Лули в отчаянии оглядывалась, ища мистера Сесила или хотя бы того низенького соседа по самолету, и наконец увидела обоих в заднем ряду.
— Мистер Кокрилл, сэр, сюда, прошу вас! — командовал тем временем Фернандо. — А вы, мистер Сесил, сюда!
— О, дорогой мой, не стоит, мне и здесь хорошо, — запротестовал мистер Сесил. — Обалденно уютно, пожалуйста, не беспокойтесь…
— У меня здесь для вас хорошее место, мистер Сесил, — возразил гид. — Сзади не так удобно.
— Но тогда сюда вообще никто не сядет. Так что, ради бога, будьте душечкой и позвольте мне остаться здесь!
— И почему они не рассядутся, как им говорят? — проворчала костлявая вдова, ранее бившаяся до изнеможения, чтобы не сидеть у прохода. Она протянула Лули большую соломенную шляпу и сложенный жакет. — Не возражаете, если я пока положу их вам на колени? На сетке нет места: кто-то занял все своей красной скатертью. Такая большущая…
Дама, сидевшая перед ними, по всей видимости, все взятые с собой наряды привезла на «плечиках» и теперь развешивала их вдоль окна.
