На следующий день, день убийства, — продолжал инспектор, — мистер Родд лежал на пляже, делая вид, что спит. Сегодня я говорил, что миссис Родд могла пройти под террасой незаметно для меня. То же справедливо и относительно мистера Родда. Возможно, он и не очень заботился о том, видят его или нет, просто прошел вверх по тропинке у скалы по жасминовому «туннелю» к гостинице. Он искал мисс Баркер. Того, что она лежала около моего шезлонга, он не знал и видеть от своего тента не мог.
Мистер Родд не виделся с вами, мисс Баркер, до того, как Ванда Лейн стала демонстрировать прыжки в воду, хотя вы говорили что-то насчет свидания. Миссис Родд пошла вместе с ним смотреть прыжки. А у вас порвался купальник, и вам так и не удалось увидеться с Лео. Итак, с пляжа он пошел наверх к вашему номеру — я рассказываю об этом сейчас так, как мне рассказал сам Лео Родд. Вас там не было. Через спинку стула была перекинута ваша красная шаль. Он взял ее и на миг прижался к ней щекой: у шали был запах ваших духов, и это напоминало ему о вас. Как раз в этот момент в комнату вошла мисс Лейн.
Видимо, она услышала какое-то движение и решила, что это вы, мисс Баркер, пришли часок поработать с ней вместе. Но это были не вы. Это был Лео Родд, он стоял в вашей комнате, прижимаясь щекой к вашей шали. Этого Ванда стерпеть не могла, она принялась кричать на него, сказала, что раз уж он не ее, то пусть будет ничей, что она все расскажет его жене и этим положит конец его интрижке с вами. Потом Ванда бросилась в свою комнату и захлопнула дверь. Он пошел за ней, спорил, уговаривал молчать: жене он сам обо всем расскажет.
Тем временем начались поиски утонувшего, голоса перекликающихся моряков отчетливо доносились до них в неподвижной вечерней прохладе. Лувейн присела на корточки и смотрела на них во все глаза, больше не обращая внимания на окружающих, целиком отданная последним каплям надежды.
— Но, инспектор, — спросил Фернандо, — неужели мистер Родд убил эту девушку только ради того, чтобы его жена не узнала о его планах слишком скоро? А потом — был ведь еще этот блокнот.
— Да-да, блокнот, — продолжил повествование Кокрилл. — Блокнот лежал на столе. Ванда вошла и остановилась у стола спиной к двери и, соответственно, к Лео, а не в том углу, где стоял стул. Она листала блокнот. Мистер Родд смотрел на него через ее плечо, а она показывала ему, что написано о нем, его жене и его любовнице. Он понял: она хочет, чтобы он знал, что она опытная шантажистка, и это действительно так. Когда она дошла до страницы с моим именем, мистер Родд остановил ее и решил отплатить ей той же монетой. Он напомнил мисс Лейн, что я представитель закона, и пригрозил: если она сообщит его жене об их планах с Лувейн, то он, в свою очередь, расскажет мне, что она шантажистка. Блокнот поэтому так и остался лежать открытым на той странице. Она ответила, что он ничего не сможет доказать. Тогда он рассвирепел, велел ей пойти и доложить обо всем его жене — да, миссис Родд она причинит боль, но пусть только ей одной. Для них с Лувейн это ничего не меняет.
Лувейн все же слушала, хотя бы вполуха, ибо она приподняла голову и сказала:
— Вот видите, он любил меня, собирался убежать со мной.
— О да, — с готовностью согласился Кокрилл, — Конечно, собирался. Собирался убежать с Лувейн Баркер, знаменитой и богатой писательницей.
Молодая женщина опустила голову, тихо сказав:
— Теперь понятно. Ванда открыла ему, что я не Лувейн Баркер, что я не знаменитая писательница и… что я не богата. — Казалось, однако, что это ее совсем не волнует. В лодке опять стали шумно переговариваться, и Лувейн подалась вперед, всматриваясь в сгущающуюся ночь. — Они сказали… Вы слышите?..
— Все пустое, — ответил Фернандо. — Ложная тревога. — Он снова обратился к инспектору: — А нож?
— Нож лежал на столе, рядом с блокнотом. По словам мистера Родда, мысль об убийстве молнией пронзила его, он ненавидел Ванду: она расскажет жене о том, что он собирается ее бросить; он останется без гроша и с такой же бедной любовницей… Не отдавая себе отчета, он схватил нож — левой рукой, как вы понимаете, своей единственной — и, стоя у нее за спиной, наклонился через ее левое плечо и ударил ножом в грудь. Если смотреть спереди, то рана шла справа налево и напрашивался вывод, что удар нанес правша. Но удар был нанесен сзади.
Диск света от фонаря запрыгал и закачался на воде, на фоне темного неба проступили склоненные силуэты моряков. Они приникли к самой воде, обшаривая глазами глубь моря.
— Все, что вы говорите, сплошная фантазия, — снова сказала Лули. — Все ложь. — Теперь в ее отрицаниях не было прежней ярости, вера в невиновность Лео иссякла. Она продолжала напряженно вглядываться в освещенные далекие волны. — Все глупая ложь.
