– Не хотим, – обиделся Олег. – Мы его с папой делали.
– С папой? Это меняет дело, – смилостивилась баба Люба. – Дождитесь папу и запускайте с ним.
– Когда он приедет, будет холодно, – ответил я.
– А без него опасно… – вздохнула баба Люба.
Она была права. В большом городе не найти места для запуска змея. Кругом многоэтажные здания, высокие деревья и всякие столбы с проводами. Самое опасное – столбы с проводами.
Но мы нашли огромную поляну. Там не было ни деревьев, ни столбов.
У подъезда нас ждал Макс. Мы поздоровались.
Олег протянул руку Максу:
– Будем знакомы: Петров Олег Игоревич.
Макс не растерялся:
– Емельянов Максим Петрович.
Олег засмеялся и сказал:
– Молоток!
Наш папа так говорит, когда доволен нашей с Олегом находчивостью.
Но Максим вопросительно посмотрел на меня: почему молоток, а не топор, например, или напильник?
Я махнул рукой: не обращай внимания, Макс, у каждого свои прибамбасы.
Тем более что папа, а за ним и Олег употребляют слово «молоток» не совсем точно. В переносном значении это вовсе не находчивый человек, а человек деятельный, настойчивый, упорный.
– А как тебя родители отпустили? – поинтересовался Олег.
– У меня только мама, – сказал Максим. – Папы нет. И она меня к вам в гости отпустила, а не змея запускать. Ой, я забыл!
И он протянул Олегу какой-то тёплый свёрток.
– Что это?
– Пирожки.
– Зачем?
– В гости не ходят с пустыми руками.
Олег понимающе кивнул, но пирожки брать не торопился.
– Слушай, – сказал он Максу, – мы далеко идём. Мало мне Тёмки, так я ещё и за тобой должен смотреть. Не дай бог что-нибудь случится – твоя мама меня вслед за этим змеем на небо отправит.
– Как это?
– Так это! Убьёт.
Макс засопел и стал елозить по асфальту носком кроссовки. Ему хотелось видеть парящего в небесах змея. Ему хотелось держать его за нитку, управлять его полётом. Но Макс понимал, что Олег прав.
И Олег не знал, что делать. Ведь Макс обидится за то, что я его позвал, за то, что он проснулся в такую рань, за то, что он настроился на запуск змея – и на́ тебе: отдыхай, мальчик, ты у мамы разрешения не спросил.
Всё разрулила баба Люба. Она вышла из подъезда и весело сказала:
– Ребята, я решила с вами пойти. Не прогоните старушку?
Я опешил. Олег возмутился:
– Ну какая ты старушка? Больше так про себя, любимую, не говори.
– Спасибо, Олежек. Так берёте с собой?
– Берём, но тут ещё Максим Петрович Емельянов с нами собрался, а разрешения не спросил.
Макс поздоровался с нашей бабушкой и продолжил сосредоточенно ковырять асфальт носком другой кроссовки.
– Это лучший друг Артёма! – воскликнула бабушка. – Приятно познакомиться – Любовь Артёмовна Петрова.
Макс оставил попытки проковырять асфальт и поклонился бабе Любе:
– Артёма назвали в честь вашего папы?
Баба Люба кивнула:
– Молодец, Максим! Звони маме и пойдём с нами.
– Не отпустит, – тоскливо сказал Максим. – Или тоже захочет пойти.
– Пусть идёт! – воскликнула бабушка. – Звони скорей!
Максу не пришлось уговаривать маму, но она попросила пятнадцать минут на сборы.
Мы присели на скамью у подъезда.
– Угощайтесь, пожалуйста, ешьте, пока горячие, – сказал Макс, протягивая бабе Любе пакет с пирожками.
– С картошкой? – поинтересовалась баба Люба.
– С яблоками, – ответил Максим.
– С яблоками надо попробовать! – сказала баба Люба. – Спасибо, Максим Петрович. Погоди, а мы тебя угостим пирожками с картошкой. – И она вынула из выцветшей сумки на плечевом ремне пакет. – Тоже в бумаге. В полиэтилене могут задохнуться. Твоя мама молодец, знает.
– Вкусно, – сказал Макс. – С картошкой – мои любимые.
– Бери, я много напекла! – обрадовалась баба Люба. – Олег, а ты, может, поднимешься, ещё пирожков возьмёшь в дорогу?
– Возвращаться – удачи не будет, – отозвался Олег. – Дайте мне лучше с яблоком.
Я тоже захотел пирожок с яблоком. Он оказался вкусный. И мы все взяли по второму. Пирожки были настоящие, домашние, не такие, как в соседней кулинарии, где тесто то непропечённое, то похожее на резину.
– Мать сама пекла? – спросил Олег.
– Нет, это из кулинарии, – признался Макс.
– Не может быть! – одновременно воскликнули Олег и баба Люба.
– Мама там работает, – сказал Макс.
Олег хмыкнул, а баба Люба осторожно заметила:
– Тогда другое дело, раз мама там работает. Но вообще-то эта кулинария – не очень…
– Эта очень плохая, – согласился Макс. – Невкусная! Моя мама в другой кулинарии работает. В хорошей!
Из подъезда вышли наши соседки. Точнее, Вера бережно выкатила кресло-коляску с Надей. Девочки поздоровались. Мы ответили, а баба Люба неожиданно сказала:
– Здравствуй, Верочка, здравствуй, Наденька!
– Здравствуйте, Любовь Артёмовна! – откликнулась Вера.
И когда они успели познакомиться?
Вера увидела бумажного змея и обратилась к Олегу:
– А где вы будете его запускать? На большой поляне за речкой?
Олег кивнул.
– Мы иногда там гуляем с Надей, – сказала Вера.
– Пойдёмте с нами, – предложил Олег.
– Ты хочешь? – спросила Вера сестрёнку.
Надя улыбнулась и кивнула.
– Ура! – сказала Вера. – С огромным удовольствием!
Мамы Макса всё не было. Мы с ним пошли на детскую площадку.
Макс меня удивил. Подпрыгнув, он схватился за блестящую штангу турника и стал подтягиваться.
