- Я сразу поняла, что ты любишь книги. Не думала, конечно, что поэзию и романтизм, но, мне кажется, ты бы отдавал всего себя лишь литературе… - глянув на блондина, Вайолет продолжила. – У тебя взгляд начитанный, - обосновала та свою догадку. – Знаешь, осмысленный такой.
Тейт пришел в изумление.
- Ты украла мой комплимент.
- Что? – улыбнулась девушка.
- Нет, правда, - юноша взъерошил волосы, - это я хотел тебе сказать. Твои книги в комнате произвели на меня впечатление. Джеффри Чосер, Томас Мор… кажется, «История Ричарда III»?
Вайолет коротко кивнула.
- Уилки Коллинз, - продолжил Тейт, - и Вальтер Скотт… и как твой чемодан вообще позволил взлететь самолету?
Вайолет засмеялась. Искренне, но все же немного пристыженно, словно сейчас копались в ее белье.
- Я подумала, что по вечерам мне здесь будет нечего делать, вот и набила сумки авторами, которые были в списке прочтения.
- Эх, я испортил тебе всю романтику ирландских вечеров, - надул губы тот, походя на милого расстроенного щеночка. Вайолет залилась смехом.
- Вообще-то да, теперь не удастся мне вникнуть в английскую литературу. Вместо чтения я тут с тобой… древние клады ищу, пфф, подумаешь, - прыснула Вайолет, сведя брови и кинув на юношу взгляд наигранного неодобрения. Блондин рассмеялся, а затем сделал несколько быстрых шагов в сторону близлежащих кустов.
- Ничего не могу поделать, так и горю желанием снова «подпортить» тебе вечер, - с этими словами Тейт раздвинул заросли, предоставив Вайолет возможность заглянуть по ту сторону живой изгороди. – Честное слово, последний раз, - в момент лицо девушки переменилось. Губы сложились буквой «о», глаза расширились, заиграла улыбка, и Вайолет испустила тихий стон.
- Тейт, что это за место? – исхитрившись, Вайолет пролезла в щель меж веток, ступив ногой на мягкий яркий газон.
- Усадьба леди Элизабет Бантри. До второй половины 1700-х этим местечком владел ее род, - Тейт пролез следом.
Взору Вайолет открывалась часть сада. Сразу за газоном следовала тропа, петлявшая меж каменных изгородей и ровных рядов кустарниковых азалий и рододендрона, посередине был разбит декоративный вечнозеленый лабиринт высотой по щиколотку, обсаженный красными кленами и темными хвойниками. Поместье представляло собой трехэтажное прямоугольное строение, выполненное в стиле романтизма. Стены увиты сиреневой гицинией и девичьим виноградом. Серый и красный кирпич истерлись со временем, зато в оконных проемах стояли новые стеклопакеты, в отличие от входа со стороны сада, дверной каркас которого скрипел на ветру, высохшее дерево, казалось, вот-вот треснет как щепки.
Было тихо, как в склепе.
- Поместье давным-давно заброшено, - заговорил Тейт, шурша мелким гравием. – По субботам здесь проводят экскурсии, в остальное время тут никого нет.
- А сегодня будний день, - с тоном человека, задумавшего шалость, проговорила Вайолет, коснувшись статуи девушки в платье и бросив взгляд на Тейта.
***
Они резвились, бегали по террасам, выходившим к береговой линии, и снова прятались на заднем дворе, среди фонтанов и прудов, укрепленных булыжником, носились меж клумб, обрамленных самшитом. Тут и там были расставлены огромные терракотовые серые горшки в человеческий рост с пышными кустарниками, а в углах, на стыке дома и пристройки рос лопух, а в земле потонула металлическая лейка. Они бегали по идеальному газону, от одной статуи до другой, общее количество которых было трудно определить. С западной стены открывался вид на залив, здесь толкались один-два человека, и подростки вновь прятались на заднем дворе, в саду, красота которого поражала воображение.
Вода в фонтане перед входом была ледяной. Шлепаясь в пруд, капли образовывали пену. А если приглядеться, то можно было увидеть, как дышит мох. Несколько попыток взобраться на слизские камни сделала огромная жаба. Руки Вайолет замерзли, и Тейт грел их, растирая краем своего свитера до тех пор, пока отдышка от бега не пройдет, а пятая точка не замерзнет от сидения на холодных кованых скамейках.
***
Кончилось тем, что Вайолет лежала на одном парапете у входа в часовню, а Тейт напротив, на другом. Грозно глядела потертая скульптура женщины, она сжимала рукой стрелу в колчане за спиной, другой то ли опиралась, то ли держала голову тонконогого оленя. Вайолет рассмеялась.
- Как думаешь, что она делает? – кивнула та на статую болтающему ногой Тейту. Юноша запрокинул голову и тоже рассмеялся.
- По-моему, она поймала оленя рукой, а потом такая «Стоп, сначала его надо было застрелить», - смешным голосом пародировал юноша. – И потом как бы «Сейчас, постой тут, я только стрелы достану».
Вайолет захохотала, заелозив на узком парапете от колик в животе. Тейт тоже смеялся, откинув голову на камень, прикрыв глаза и широко улыбаясь.
