– Как тебя занесло в эту дыру? – спросил Александр.
– Бывают места и похуже, – усмехнулась Эмми, – не слишком ли много вопросов?
– Хорошо, – кивнул Александр, – я сейчас.
Он оставил Эмми и поднялся на второй этаж. Мамаша Сью повернула к нему свое оплывшее жиром лицо.
– Что вам нужно, молодой человек? – спросила она низким глухим голосом.
– Я хочу погасить долг вашей новой официантки и забрать ее отсюда!
– Эмми? Нет- нет, ничего не получится, – Мамаша Сью поджала трясущиеся губы, – она из Росвиля, уж не знаю, как дошла сюда, молчит.
– Сколько она задолжала? – не унимался Александр.
– Нет, сынок, и не проси, – скорчила жалобную мину Мамаша Сью, – ты поиграешь с Эмми и бросишь, а девчонке нужны трасты, к тому же у нее нет документов…Она – дитя Hay, причем – не самое любимое, что тут поделаешь, каждый выкручивается, как может! Мы не выбираем, где родиться, а Росвиль не самое лучшее местечко. Ты, мой мальчик, хоть раз видел головорезов по ту сторону от Соутона? С ними никто не хочет связываться. Зачем тебе эти проблемы? Девчонка мутит воду, но мне нужны работницы! Поэтому я взяла ее.
– Три тысячи трастов достаточно? – Александр протянул хозяйке только выигранные на ринге деньги.
– Не нужно, – слабо возразила Мамаша Сью, уставившись на новые хрустящие жетоны, – она питалась два дня за мой счет, я прилично нарядила девчонку…
– Еще пятьсот и я забираю Эмми с собой, – предложил Александр.
Мамаша молча кивнула. Александр выложил все, что у него было, и спустился вниз. Эмми понуро сидела у замызганного окна за тем же столиком. Он взял ее за руку и повел за собой. Перед ним расступались подвыпившие посетители заведения. Многие знали Александра в лицо, еще бы, какая – никакая знаменитость Соутона, один из лучших бойцов. Эмми послушно вышла за ним на улицу. Противно с тонким визгом хлопнула дверь. Рядом тянулась серая дорога в центр города, по обочине росли, упираясь косыми крышами друг в друга, домишки бедняков. Кое – где сохранились остовы иссушенных почерневших деревьев, беспомощно качавших скрипучие голые ветви. Арктур окрашивал весь унылый пейзаж Восточного экзархата оранжевыми красками. Дым из закопченных труб Соутонских заводов привычно разрывал небо черными клубами нефтяных выхлопов. В воздухе пахло соляркой и бензином. Вдали над городом зависло темное облако.
– Скоро начнется пыльная буря, – заметил Александр, – мое скромное жилище совсем неподалеку. Будет, где переждать.
– У тебя? – удивилась Эмми. – Ты знаешь, откуда я?
– Знаю, мне все равно, хоть с самого Арктура! Ты останешься со мной, можешь ничего не рассказывать о прошлом, – посмотрел ей в глаза Александр, – если хочешь, я завтра справлю тебе вид на жительство.
– Замётано, – ухмыльнулась она, – я не подарок, если честно.
– Посмотрим, – ответил Александр.
Эмми поплелась за новым знакомым… Прошло два года, и Александр так привязался к Эмми, что выполнял почти любые ее прихоти. Он не спрашивал, как она оказалась в Соутоне, но в душе понимал: что-то тёмное скрывается в ее прошлом.
Думая об Эмми, Александр медленно тащился по дороге. За поворотом показался его дом – одноэтажное неоштукатуренное строение из серых блоков, с плоской невзрачной крышей, таких в Восточном экзархате полно. Пара комнат и маленькая кухня – вот и все хозяйство. На пороге стояла Эмми. Ветер ворошил пряди ее короткие волосы, смело теребил складки цветастого ситцевого сарафана.
– Алекс, все в порядке? – подошла она к нему. – Ужин на столе.
– Сегодня негусто, Эмми, – сказал Александр, – две тысячи трастов…Эх, два билета на «Мантикору» пока не достать…Нам еще долго тут сидеть, черт возьми!
– Успокойся, Алекс, – от взгляда Эмми тянуло холодом, – подождем…или ты без меня отправишься?
– Замолчи! – возмутился Александр. – Без тебя я не полечу на Землю, ты же знаешь! На нелегальных боях я заработаю в десятки раз больше!
– Нет, ты же обещал! Алекс! Хочешь разбогатеть и бросить меня?
– Это неправда! Ты же знаешь!