Очнулся он от яркого света. Привычно слепило красное солнце. Александр приподнялся с мягких бархатных подушек и огляделся: светлые апартаменты с высокими белыми потолками – роскошь в Соутоне, мраморный пол, причудливые светильники на узорчатых стенах. Где это он? Убранство похоже на старинный замок, который он видел когда-то очень давно на картинках детских книг, разве что ратуша?
– Тебе уже лучше, герой? – послышался приятный женский голос.
Александр с трудом обернулся, шею стянуло, словно обручем. В дверях стояла Этель в облегающем черном платье. Так вот в чьем он доме! Александр попытался подняться и обнаружил, что одет в шелковые одежды. Пижама приятно прилегала к телу. А царапины от когтей тигра?! Они затянулись, собравшись шершавыми шрамами.
– Сколько дней я спал? – спросил Александр. – Зачем ты меня сюда притащила? Где я, в конце концов?
– Немного терпения, – усмехнулась Этель. – Это ратуша моего отца – Миклоша Кирая. Раны я обработала заживляющей мазью. Ловко ты разделался с моим тигром, Алекс.
– Спасибо за заботу, но мне нужно идти, – буркнул Александр, – Эмми с ума, наверное, сходит. Ведь она была права. Кстати, если я уложил тигра, где мой выигрыш?
– В ящике комода, – разочаровано кивнула Этель. – Я думала, ты хотя бы поговоришь со мной. Где же слова благодарности?
– С чего бы? – поднялся на ноги Александр и потянулся к тумбочке. – Я тебе ничем не обязан, даже, если ты дочь экзарха. Меня ждут.
Он открыл маленький ящик и достал новенькие трасты.
– А куда делась моя одежда и сумка?
– Твои грязные лохмотья я выбросила, – пожала плечами Этель, – надень, что захочешь. Пусть это будет бонусом к выигрышу. Будет в чем сойти на Землю.
– Откуда ты знаешь?
– Во сне ты делился своими мечтами.
– Я ничего не помню, – тихо сказал Александр.
– Но, видимо, мне придется тебя огорчить, Алекс, «Мантикора» приземлится на Hay в последний раз.
– Как! Сэм говорил, что через пару лет планируется…
– Нет, контракт окончательно разорван, – Этель подошла к нему ближе и положила руку на плечо, – сотрудникам космопорта так говорят, чтобы не сеять панику. Но я-то знаю…А зачем тебе возвращаться на Землю? Ты уверен, что хочешь туда? А если солнце отдалится от нас? Ведь Арктур блуждающее солнце, его планы никому не известны.
Голова еще гудела и кружилась. Александр словно получил нокаут от услышанного. Он слегка качнулся. Этель поддержала его.
– Разве отец не хочет отправить тебя на Землю?
– За несколько десятилетий там многое изменилось. Перенаселение и нехватка ресурсов, – убеждала Этель, – когда мы прилетели на Hay, мне было три года. Я привыкла здесь, а ты?
– Я – нет! – буркнул Александр, отстраняясь от женщины. – Как ты говоришь – блуждающее солнце? Я лучше вернусь на Землю. Это ты живешь на Hay, а народ существует! Арктур скоро сожжет Hay! Ты была в восточном экзархате? Нет? Зря. Я бы тебе показал жизнь рожденных на Hay. Люди изнывают от жары. Заводы чадят удушающим дымом. Детский смех давно не разносится по улицам Соутона. А знаешь почему? Дети не получат вид на жительство и будут всю жизнь влачить жалкое существование.
– Я здесь не причем, – Этель подошла к закрытому жалюзи окну. – Уходи! Слышишь, оставь меня.
Она стояла к нему спиной. Александр видел, как вздрогнули ее плечи. Он пожалел, что был резок с дочерью легата, она и вправду ни в чем не виновата. Арктур уже садился. Вечерело. Этель опустила взгляд и закрутилась в тонкий плед. Александр подумал об Эмми.
– Я ухожу. Без обид. Дай мне что – нибудь из одежды, я же не могу разгуливать по городу в шелковой пижаме, – хмыкнул Александр.
Этель с грустью кивнула ему на большой зеркальный шкаф и вышла из комнаты. Александр еще чувствовал аромат ее амбровых духов. Он раздвинул створки и выбрал костюм из хлопка и легкий плащ. Вот Эмми удивится! Теперь он похож на одного из тех пресыщенных магнатов, которые сидели в зале. Александр беспрепятственно вышел из ратуши, Этель не провожала его. Работяги шли на ночную смену, пыхтел сталелитейный завод, дребезжащие старенькие авто неслись по дороге. На обочине привычно возвышались груды разбитых машин. Унылая картина. Через пару часов Александр добрался до окраины. Вот и его дом. После замка Этель свое жилище казалось ему уродливой нищей лачугой. Запах амбры и миндаля все еще преследовал его. Александр открыл калитку, прошел во двор и заглянул в открытое окно. Ветер раскачивал цветастые занавески, никто не встречал Алекса. Он зашел внутрь и тихонько позвал:
– Эмми, ты не спишь? Я достал трасты. Скоро мы летим. Сэм обещал помочь.