Вместе они зашли в дом. Поужинав консервированными бобами и сухим пайком, который щедро побросали на складах военные, Александр задумался. Эмми так и осталась для него загадкой – временами тихая, временами бушующая, как ураган, пацанка с грубоватыми манерами, но что-то же в ней было притягательное. Александр заглянул в спальню. Эмми уснула. Он не стал ее будить, заботливо укрыв лоскутным покрывалом. Александр вышел на крыльцо, привычная панорама: на город спускался долгожданный вечер. Жаркий Арктур уходил за безликие отвесные скалы, украшая всё напоследок багряными отсветами. Небо сияло красным заревом, словно где-то совсем рядом полыхал пожар. Арктур играл с Соутоном. Мрачные высотки казались застывшими великанами, их торцы были щедро разрисованы безвкусными граффити, дома пониже шли нестройными рядами, поблескивая законопаченными окнами. Дороги извивались асфальтовыми змеями, пыхтели серым дымом заводы, словно застывшие вагоны на невидимых рельсах, и лишь здание ратуши выбивалось из общего вида причудливыми готическими формами башен и тонкими шпилями. Там денно и нощно управлял городом легат Миклош Кирай. С наступлением ночи, в Соутоне закипала другая жизнь. Замученные дневным зноем, жители высыпали на хмурые улицы, подсвеченные одинокими фонарями для того, чтобы ощутить легкую прохладу на своей сухой дубленой от солнца коже. Александр вернулся в дом. Эмми сладко потянулась и открыла глаза.
– Ты куда собрался, Алекс? – подскочила она.
– Мне нужно в город, – сухо ответил он и потянулся за дорожной сумкой.
– Оставишь меня одну?! – подошла к нему Эмми. – Ночью? У меня чувство, что за мной следят.
– Люди из твоего прошлого? – нахмурился Александр.
– Росвиль так просто не отпустит, я пыталась изменить свою жизнь, – задумалась Эмми, – но для меня ничего не меняется. От себя не убежишь, как и от прошлого.
– Я думал, мы просто живем, нам не от кого скрываться.
– Послушай, может, останешься?
– Не дури, крошка, – усмехнулся Александр, – все хорошо, тебя никто не тронет. В Соутоне пока спокойно. Перестали пропадать люди. Бродяг из Росвиля легко вычислить. Службы безопасности охотятся на них. Легат выставил хороший кордон, за скалами дежурят отряды наемников. Ты в безопасности.
– Если меня захотят вернуть, то никакие кордоны не помогут, – она вздохнула.
– Ну, кому нужна маленькая бродяжка? – брякнул Александр. – Кто ты для Росвиля? Одна из затерявшихся среди этих просторов.
Эмми промолчала, улыбнувшись уголком рта.
– Ладно, когда вернёшься?
– К утру, мне нужно переговорить с Сэмом. Сегодня он дома. Это важно.
– Хочешь узнать, как попасть на «Мантикору»?
– Говорят, скоро корабль приземлится на Hay.
Александр поцеловал Эмми и, перекинув сумку через плечо, хлопнул калиткой. Яркие звезды хорошо освещали путь. Он шел в центр, что-то тихонько насвистывая. Сначала тянулись одноэтажные строения, металлические амбары заводов упирались в высотки. Показались центральные улицы. На городской площади возвышалась средневековым замком причудливая ратуша. Там работал и жил легат со своей семьей. Александр обошел людную площадь и свернул на узкую улочку. В самом тупике среди дворов – колодцев он, наконец, остановился перед кособоким сараем и постучал в хлипкую дверь три раза: один громкий и два совсем тихо. Послышалось шарканье и скрип старых половиц. Зажегся неяркий электрический свет. Дверь отворилась, на пороге показалась сонная физиономия тощего мужчины лет сорока.
– Ах, Алекс, это ты? Заходи, дружище! Я задремал слегка, – сказал ему хозяин, пропуская внутрь.
– Здравствуй, Сэм! – хлопнул его по плечу Александр. – У меня к тебе дело.
– Да-а, – зевнул тощий, – без дела ты к Лонгфуту Сэму не приходишь.
Он огляделся по сторонам и прикрыл дверь на щеколду. В захламленной комнатке стояла железная кровать, пара деревянных стульев и колченогий стол. Зато стены были щедро увешены старыми фотографиями звездолетов, схемами и чертежами. В углу стояли какие-то железные штуковины, похожие на запчасти космического корабля. Сэм завалился на видавшее виды кресло пилота, которое органично вписывалось в странное убранство его жилища. Лонгфут работал механиком в космопорте. Сегодня была не его смена, и Александр об этом знал.
– Алекс, угощайся, – Сэм протянул какую-то красноватую жидкость в треснувшем стакане.
– Нет, спасибо, – отказался, поморщившись, Александр, – и тебе не советую. Где ты берешь такую муть? Если бы не пристрастился к выпивке, сейчас не прозябал в этом сарае! Ты же талантливый конструктор, а работаешь простым механиком. Эй, Сэм, прекрати пить!
– Ладно, говори, что хотел? – спросил Лонгфут.
– Когда звездолет приземлится на Hay?
– Недели через две-три, а то и раньше. Нас ставят перед фактом, – кивнул Сэм, – ты собрал на билеты?
– Только на один, но без Эмми я не полечу.
– Ну-у, за два года еще скопишь, – Сэм хлопнул приятеля по плечу.
– Как два года?