Обустроившись, Хэткок швырнул ветку в стайку птиц. Резко захлопав крыльями, птицы взметнулись к верхушкам деревьев, и этот шум донёсся до маленького смуглого человечка, припавшего к 3,5-кратному прицелу винтовки системы Мосина-Нагана. Он тут же перевёл взгляд влево. Птиц могла поднять на крыло дикая свинья или кошка, но это мог сделать и человек. Снайпер переполз через обвитые лианами камни и осторожно направился к седловине.
Он спустился по пологому склону до начала лощины, но не стал пересекать седловину, на которой залегли Хэткок с Бэрком, а пополз по другой стороне холма, сквозь густой терновник, двигаясь по правую руку от морпехов.
Хэткок лежал неподвижно, прислушиваясь к лесным звукам. Он услышал пение птицы, которое донёс до него ветерок, треплющий верхушки деревьев и шуршащий листвой. Он слышал, как посвистывает воздух в лёгких Бэрка, который лежал в двух футах от него, ритмично и медленно дыша. «Простыл, наверно, после ночи под дождём», — подумал Хэткок. И в тот самый момент, когда он перевёл глаза на Бэрка, в кустарнике, справа от них, что-то треснуло.
Не произнеся ни слова, морпехи одновременно переместились влево.
— Он нас обошёл! — хрипло прошептал Бэрк, быстро пробираясь за дерево.
— Ходу, Бэрк! — прошептал через плечо Хэткок. — Он на подходе.
Морпехи бросились вперед по седловине и скрылись в густых зарослях лощины. Оказавшись под прикрытием переплетённых побегов и лиан, они бросились ничком на землю и тихо поползли к хребту, где только что прошёл вражеский снайпер, пробираясь к оставленной ими позиции.
Шум и треск, поднятый морпехами, которые бросились в лощину, сообщили снайперу СВА, что птичка спорхнула. Когда он сломал ветку, зацепившись рукавом за шип, то сразу же понял, что его услышали. И всё равно его разбирала досада. Он прополз вверх по склону и обследовал пятачок, на котором лежали американцы. Затем он перевёл взгляд вниз, на седловину, и осмотрел сектор обстрела, который ранее лежал перед противником. Всё складывалось неплохо. Он решил обосноваться на этой позиции и ждать момента, когда Хэткок с Бэрком доберутся до хребта и попадут в свой собственный прежний сектор обстрела.
Тем временем морпехи дюйм за дюймом пробирались сквозь льнущие к земле лианы и кустарник к тому месту, где хребет переходил в седловину. Они оказались с противоположной стороны своего же прежнего сектора. Пот каплями усеивал лицо Хэткока и капал с кончика носа. Хэткок глядел на камень, за которым они с Бэрком укрывались какое-то время назад. Куда же уполз противник?
Трое человек следили за открытым участком с обеих сторон, дожидаясь следующего шага противника.
Бэрк с трудом глотал слюну, смачивая пересохшее, воспалённое и саднящее горло. Он опустил руку к бедру, бесшумно расстегнул чехол фляжки и вытащил зелёную пластмассовую бутыль. Хэткок смотрел, как юный алабамец открыл фляжку, прижал её к губам и начал пить. Пот капал с подбородка Бэрка, струйками стекая по скулам, размывая зелёный грим и обнажая от природы бронзовую кожу и румяную кожу щёк.
Медленно глотая воду, Бэрк с каждым глотком жмурился от боли в горле. Он скосил глаза вправо и увидел, как Хэткок озабоченно за ним наблюдает. Бэрк улыбнулся, сверкнув зубами, и плавным, точным движением уложил фляжку обратно в чехол.
Хэткок видел, что его товарищ заболел, и понимал, что скоро он начнёт кашлять или чихать. Питьё ещё более увеличивало этот риск.
«Он точно где-то здесь», — подумал Хэткок, тщательно осмотрев все места, где мог укрываться снайпер, и ничего там не заметив. Со своей низкой точки, лёжа, он видел только гнилое бревно и камень, которые лежали под тупым углом, острие которого было направлено к нему.
Пусть они с Бэрком и ушли оттуда всего полчаса назад, всё равно именно там располагалась наилучшая позиция, с которой можно было контролировать открытую часть седловины. Но ни из-за бревна, ни из-за камня ни на миг не показывались дуло винтовки или прицел. «Где же он?» — спрашивал себя Хэткок.
Слева от него росло толстое дерево, за которым вполне можно было незаметно перейти в сидячее положение и, если удастся, заглянуть за камень с бревном. Обхватив дерево правой рукой и не выпуская винтовки из левой, Хэткок осторожно подтянулся и посмотрел на оставленное морпехами место под углом, позволявшим проверить, там его враг или нет.
Хэткок почти уже приготовился усесться в положение для стрельбы, скрестив ноги, как земля подалась под подошвами его ботинок, и он с шумом шлёпнулся на ветки и листья.
Смуглый мужчина, прятавшийся за гнилым стволом, посмотрел в прицел и увидел, как мелькнула голова в панаме с белым пером.
Американец, который мог сделать его богатым и знаменитым, был у него на мушке. И, подобно старому рыбаку, который после многих попыток поймать матёрую форель замечает наконец, как огромная серебристо-зелёная рыба трогает губами его наживку, когда стоит только потянуть — и рыба поймана, торопится, дёргает удочку и упускает добычу, человек со смуглым лицом дёрнул за спусковой крючок, и пуля ушла в сторону и вниз.
