Вечером 15 сентября, накануне того дня, когда они с Карлосом должны были убыть в восточную часть хребта Кешон, Рон Макаби разложил подкладку от пончо на мешках с песком, которыми была обложена крыша блиндажа у сержантской хибары, и уложил на неё надувной матрац. Янки крутился под ногами — он всегда спал рядом с Маком, с тех пор как этот морпех ростом шесть футов два дюйма прибыл на высоту. Рону нравилось, что Янки спит рядом — пёс обладал сверхъестественной способностью чувствовать приближение обстрела ещё до того, как на высоту падал первый снаряд. Басовитое утробное рычание Янки было для высокого светловолосого морпеха сигналом системы раннего предупреждения.
Макаби растянулся на подкладке от пончо, развязав шнурки ботинок, но оставив их на ногах. Он снял очки и положил их на стенку из мешков с песком, которые кольцом окружали блиндаж сразу же под крышей. Лёгкий ветерок немного разогнал ночную духоту, быстро убаюкав морпеха и рыжего пса. Янки спал, положив голову Мэку на грудь.
Издалека доносился треск радиопомех, приглушённый стенами палатки оперативного отдела, низко гудели генераторы, разбросанные по высоте, и эти шумы навевали на морпехов, стоящих на караульных вышках и у заграждений, ощущение гипнотического покоя. В небе появилась яркая луна, залившая лагерь мерцающим серебряным светом.
Незадолго до рассвета Янки без видимой причины проснулся. Он поднял ясные коричневые глаза, посмотрел на серебристую луну, навострил уши и попробовал носом воздух. Янки утробно заурчал, и рычание его походило на раскаты грома от далёкой грозы.
Сначала он урчал негромко, и тихое, почти неслышное рычание, рокотавшее в глотке, выдавало лишь его беспокойство. Но все его сомнения вдруг рассеялись, пёс поднялся, сел и зарычал уже во весь голос.
Мэк распахнул глаза. Он увидел, что его приятель, только что спавший рядом, сидит и рычит в тишине безмятежной ночи, ощетинившись и оскалив зубы. Рон Макаби знал, что пёс никогда не ошибается. Он сел, свесив ноги с криком: «Обстрел! Ложись!»
И тут же он услышал, как хрустнули раздавленные ботинком стекло и пластмасса: он наступил на очки.
«Чёрт!» — ругнулся Макаби, спрыгивая с крыши блиндажа. Едва успел он запрыгнуть в укрытие, как лагерь сотрясли разрывы мин.
Настроение у Макаби было хуже некуда. Без очков он не мог быть ни снайпером, ни наблюдателем. Очки он раздавил, и Хэткоку теперь надо было ехать в 1-й батальон с капралом Перри.
— На вот, хлебни, — раздался голос во тьме блиндажа. Это был Хэткок — он протягивал Мэку бутылку виски «Джим Бим».
Они лежали в клубах пыли, взметаемой взрывами, по очереди отхлёбывая виски. За день до этого они видели, как недалеко от их лагеря прошла небольшая похоронная процессия. Обоим морпехам показалось странным, что люди с гробом переносили большой ящик (подвешенный на двух крепких шестах) лишь по несколько ярдов за раз, постоянно опуская его на землю, чтобы перевести дух. Процессия шла по ту сторону заграждений, и Хэткок побежал в оперативный отдел, чтобы сообщить о ней дежурному.
— Ерунда. Не обращай внимания.
— А если эти азиаты тащат в гробу ракеты или 120-миллиметровые мины? — спросил Хэткок.
— Мало нам неприятностей с твоим напарником? Открыл пальбу на кладбище, деревенского старосту из себя вывел. Спроси Макаби — он тебе расскажет, как его наказали на семьдесят пять баксов за то, что пострелял от души. А теперь ты хочешь, чтобы мы ещё и похоронную процессию обыскали — вдруг у них там гроб с ракетами? Отступные ты будешь платить, когда сюда староста заявится и всех на уши поставит?
— А если мы с Мэком сами сходим и посмотрим?
— Запрещаю!
После этого разговора они ушли в свою хибару и открыли ту самую бутылку, которую допивали сейчас. Остаток дня они провели в бункере.
— А я думал, мы ещё в тот раз её прикончили, — сказал Мэк, отдавая бутылку Хэткоку.
— Нет, я подумал тогда, что она ещё пригодится, и припрятал. Ещё будешь?
— Нет. Чуть-чуть выпил, больше не хочу. А ты?
— Нет. Мне с утра ясная голова нужна.
— Тебе придётся завтра подождать, пока я за очками не съезжу. С самого утра возьму джип, смотаюсь в Дананг, вернусь к полудню или чуть позднее.
— Колонна рано утром выходит. Я лучше Перри возьму, чтобы наверняка успеть.
— Брось, Карлос. Туда днём вертолёт летит — на нём и доберёмся, и ехать не придётся. Сам подумай — туда на грузовике пилить замаешься.
— Думаешь, тебе до обеда успеют очки сделать?
— Уверен. Я ведь заранее позвоню, и док с медпункта передаст рецепт по телефону. Я вернусь к обеду, и через пару часов будем на месте. Обещаю!
— Ладно, Мэк. Сработаем по второму варианту. Пока ты будешь ездить за очками, я тебя подожду, снаряжение лишний раз проверю.
Хэткок ещё не встал с кровати, а Рон Макаби уже успел наведаться в гараж и взять джип. С тремя морпехами, которые вызвались его охранять, он понёсся на нём в Дананг, до которого было около тридцати миль. Ещё до полудня Мэк должен был вернуться на вертолётную площадку «Болди».
