От соприкосновения с женским телом у него перехватило горло. В какой-то ужасный, панический миг он испугался, что вот-вот расплачется. Что с ним не так? Он подумал о Дженкинсе.
Они лежали лицом к лицу: он на правом боку, она на левом. Она прильнула к нему поближе, позволив одной из своих грудей упасть ему на предплечье.
– А я даже рада, что до вас медленно доходит, – призналась она. – Не то что до этого Харбисона. Господи Иисусе, никакого спасу от него нет!.. Кстати, он же вас недавно искал. Что-то там насчёт какой-то лошади.
– О Господи.
– Да не волнуйтесь, он ушёл.
– Ушёл? Куда это он ушёл?
– Да чтоб я знала. Домой, небось, если у него дом есть. Записку вам оставил, так миссис Рек сказала. В общем, чего уж о нём говорить, мы от него избавились, да и дело с концом.
На мгновение Страффорд растерялся, вспомнив о записке, которую нашёл в кармане пальто. Не может быть, чтобы её оставил Харбисон. Но что же тогда?.. Ох, да и чёрт с ним. Он подумает об этом утром.
Пегги нырнула к нему в объятия, обвив его ногу обеими своими ногами.
– Ай! – пискнула она. – У вас на ногах ужасно острые ногти, знаете, да? А ещё не мешало бы подстричься. Что вам нужно, так это чтобы за вами кто-нибудь ухаживал. – Она усмехнулась. – Да не смотрите на меня так, я же не жениться на себе предлагаю.
Где-то вдали, над полем послышался звон церковного колокола.
– А миссис Р., надо думать, вы приглянулись, – сказала Пегги.
– Почему это?
– Велела мне выдать вам свежие простыни. Обычно-то я просто глажу те, что лежат на кровати, и меняю их раз в неделю, сколько бы грязных старых пердунов на них ни дрыхло.
Он рассмеялся. Пушок у неё на руках был таким же мягким, как её дыхание.
– О-о, Пегги, – сказал он.
Она мелко подрагивала.
– Слушайте, – прошептала она, – а у вас нет этих самых… ну вы поняли, о каких штуках речь.
– О каких штуках?
– Господи, ну вы и правда безнадёжны! Ну о резинках же!
– Ой. Боюсь, что нет. Простите.
Презервативы были в Ирландии вне закона, и даже если бы дело обстояло иначе, у него бы их с собой не водилось. Весёлых и сговорчивых девушек вроде Пегги было ещё поискать, по крайней мере, на его жизненном пути такие попадались редко.
– Тогда не мечтайте, что получится потыкать в меня своим прибором. – Она крепче зажала его ногу между своими. – Да не волнуйтесь, снять шкуру с кошки способ найдётся!
Она снова поцеловала его в губы, не переставая смеяться.
Позже они зажгли свет, Пегги надела джемпер, и они сели, скрестив ноги, рядом на кровати, накинув одеяла на плечи.
– Что ж, кошку эту несчастную мы всё-таки ошкурили, – объявила Пегги со счастливым вздохом – и принялась играть в камешки жемчужинами из своего ожерелья, нить которого во время их импровизированных телодвижений в какой-то момент оборвалась. Ей пришлось научить Страффорда правилам игры.
– Начнём с единичек, – сказала она. – Подбрасываешь все пять камешков (давай представим, что жемчужины – это камешки) и ловишь как можно больше из них тыльной стороной ладони. Затем подбрасываешь один камешек и подхватываешь остальные один за другим – понятно? Когда все пять у тебя в кулаке, ты выигрываешь этот раунд, а затем мы перейдём к двоечкам.
Однако искусственные жемчужины не годились, потому что упорно скатывались с тыльной стороны их ладоней, так что в конце концов они бросили игру и снова легли рядом.
– А знаешь, что в Монголии тоже играют в камешки? – спросила Пегги. – Или это в Тибете… Короче, где-то там. Это я в журнале вычитала. Правда же, удивительно: так далеко отсюда, а дети играют в одни и те же игры. – Она замурлыкала себе под нос какую-то мелодию. – Хотелось бы мне съездить куда-нибудь в таком духе, в Индию там или в Китай. Куда-нибудь далеко-далеко…
– Возможно, когда-нибудь так и будет.
– Ага, конечно! А пока что слушай внимательнее, авось где-нибудь на горе рак свистнет.
Некоторое время они молчали, затем Страффорд повернулся на бок и стал рассматривать её профиль. У неё начинал намечаться пухленький двойной подбородок.
– Спасибо, – сказал он.
– За что?
Он наклонился вперёд и поцеловал её в плечо, погружая губы в его молочный глянец.
– За… всё.
– Ах, ну не оставлять же тебя одного в канун Рождества, правда ведь? – Она смолкла. – А этот твой друг, который пропал, – вы с ним давно знакомы?
– Дженкинс? – Он снова перевернулся на спину и вперил взгляд в затенённый потолок. – Да нет, недавно. И я бы не сказал, что он был мне именно другом. Работаем вместе, да и всё.
Теперь уже она повернулась и посмотрела на него.
– Одиноко тебе, – заметила она.
Он удивленно взглянул на неё:
– Одиноко? Почему ты так решила?
– Да потому что это так и есть, по лицу же видно. – Кончиком пальца она провела по контуру его носа, губ, подбородка. – У тебя должен быть кто-то свой. Ты ведь неплохо выглядишь, даже если немного костлявый. Ну и ногти на ногах ещё обстричь бы. Но мне нравится, как у тебя волосы спадают на лоб. Ты от этого похож на маленького мальчика. Только брось барабанить ногтями по зубам. От такого у любой девушки и у самой зубы сведёт.
