Из кухни вперевалку вышел пёс по кличке Барни. Увидев Страффорда, остановился. На нём был надет сползший на левое ухо конусообразный праздничный колпак из малинового картона, присыпанный искусственным инеем; колпак ненадёжно удерживался на собачьей голове с помощью эластичной завязки под горлом. Собака и человек смотрели друг на друга, причём собака явно пыталась вызвать у человека приступ смеха.
Когда Страффорд покончил с завтраком, миссис Рек положила возле его тарелки бесформенный свёрток, упакованный в папиросную бумагу и перевязанный бечёвкой. Внутри оказалась пара серых шерстяных перчаток.
– С Рождеством, – сказала она. – Надеюсь, они придутся вам впору. Я сама связала их для Его Величества мистера Река, но он, гад такой, не желает их носить.
Страффорд поблагодарил хозяйку и сказал, что сожалеет, что ему нечего подарить ей взамен. Она покраснела.
– Ой, чуть не забыла, – спохватилась она, – тут же для вас ещё кое-что от мистера Харбисона. – Она порылась в кармане фартука. – Вот, пожалуйста.
Она протянула ему пробковую подставку под пиво с рекламой эля «Басс». На обороте детским почерком было выведено карандашом:
Пегги не было видно. Когда он спросил о ней, миссис Рек ответила, что та ушла домой – «Сегодня Рождество, если вы забыли», – и смерила его взглядом, который он, к собственному ужасу, счёл понимающим. Неужели она слышала, как Пегги рано утром крадётся к себе в комнату?
Он надел шляпу, пальто и новые шерстяные перчатки ручной вязки.
Дверные замки «моррис-майнора» промёрзли, и ему пришлось вернуться и взять на баре кувшин горячей воды, чтобы облить их, оставив половину для льда на лобовом стекле. Он устал от этой, кажется, нескончаемой зимы.
И снова, к его повторному удивлению, двигатель запустился с первой попытки.
Только теперь он вспомнил о другой записке, той, которую вчера вечером оставили в кармане его пальто. Для этого не пришлось её перечитывать. Он и так помнил, что там говорилось.
В Баллигласс-хаусе стояла тишина. Дома была только миссис Даффи. Она сказала ему, что полковник Осборн отбыл в церковь, миссис Осборн «отдыхает», а Лэтти спит.
– А Доминик?
– Думаю, ушёл гулять с собакой.
– Не знаете, в каком направлении он пошёл?
– Я бы сказала, что к Длинному лугу. Именно туда он обычно ходит. – Страффорд видел, что ей не терпится выведать, почему у него так внезапно проявился интерес к хозяйскому сыну. – Идите направо, через калитку, и следуйте по тропинке.
– Спасибо, – сказал он. Он уловил слабый запах жареной индейки. – Да, и передайте мистеру Даффи, что я желаю ему счастливого Рождества, хорошо?
Он позаимствовал резиновые сапоги и просторное чёрное пальто, которое носил вчера, и вышел навстречу сверкающему безветренному утру. Воздух был прозрачен, пронзительно холоден и ворвался в лёгкие, как лезвие ножа. В тишине Страффорд услышал треск ветки, надломившейся где-то далеко в лесу под тяжестью снега.
За калиткой тропа изгибалась вниз по заснеженному склону. Тот обледенел, и приходилось идти осторожно, делая мелкие шажки и раскинув руки в стороны для равновесия, как канатоходец. Ближе к подножью склона путь стал легче. Здесь снег вдоль и поперёк испещряли звериные следы. Полковник Осборн сокрушался, что лисы в этом году стали настоящим бедствием. Имелись и отпечатки птичьих лап, чёткие, как иероглифы, высеченные на камне.
Это место, должно быть, и было Длинным лугом, укутанным снегом. На заборе инспектору снова попалась на глаза малиновка. Его талисман. Его фамильяр.
Прежде чем увидеть собаку, он услышал её низкий горловой лай. Затем пёс появился в поле зрения: он быстро бежал, опустив голову, и обнюхивал живую изгородь. Страффорд остановился под древним безлистным вязом и стал ждать. Увидев его, Доминик тоже остановился. На нём было клетчатое пальто и тирольская шляпа с пером. В руке у него был пастушеский посох. Двое мужчин стояли на расстоянии двадцати ярдов и глядели друг на друга в ясном, напряжённом воздухе. Теперь пёс тоже заметил Страффорда, остановился и уставился на него, подёргивая ноздрями. В течение нескольких мгновений они втроём, двое мужчин и собака, разыгрывали немую сцену. Затем Доминик выступил вперёд.
– Здравствуйте, – осторожно сказал он. – Что вы здесь делаете?
– Ищу вас, – ответил Страффорд.
Пёс принялся ненавязчиво обнюхивать сапоги Страффорда, озадаченный знакомым запахом.
– Вы искали меня? – удивился молодой человек. – Зачем?
– Пришло время поговорить.
Доминик задумался об этом, затем покосился на небо.
– Какой чудесный день, – сказал он.
– Да.
– Я иду к дому.
– Я прогуляюсь с вами.
Доминик кивнул. Он по-прежнему смотрел в сторону. Собака переводила взгляд с одного на другого и нетерпеливо скулила. Двое мужчин всё так же стояли вместе – разнородная, негармоничная пара.
