– Его нашли двое ребят, которые охотились на уток, – сказал Рэдфорд из-за его спины.
– Где Дженкинс?
– Сзади.
Страффорд вздохнул и обернулся к Стенсону:
– Дайте-ка взглянуть.
Однако Рэдфорд вышел вперёд и рывком открыл заднюю дверь фургона. Та отворилась, подрагивая на петлях.
Дженкинс лежал на боку, скрючившись за водительским сиденьем, наполовину накрытый джутовым мешком. В волосах у него виднелись кровоподтёки.
– Удар пришёлся по макушке, – сказал Рэдфорд. – Огрели молотком или, во всяком случае, каким-то тупым предметом. Три или четыре раза.
Страффорд стоял, засунув руки в карманы чужой шинели, бесстрастный и молчаливый. Затем спросил:
– Есть ли какие-то следы Фонси?
– Фонси? – нахмурился Рэдфорд.
– Да. Я видел его в фургоне. Он был за рулём.
Двое полицейских посмотрели на Рэдфорда. Он тряхнул головой, словно пытаясь вытрясти что-то из уха.
– Так-так, – протянул он. – Значит, Фонси…
Страффорд обернулся.
– Так что, не было никаких следов? – Он пожал плечами. – Ну конечно, не было и не будет, – заключил он, обращаясь к самому себе. – Наверняка он давно уже не с нами.
– Никаких следов, ведущих обратно на дорогу, не было, – сказал рядовой Стенсон.
– А в другом направлении искали? – спросил Страффорд.
– Там только море, – ответил Стенсон.
Страффорд посмотрел на сержанта. Тот думал об утонувшем сыне. О юношах, которые один за другим уходили в море. На детектива он даже не обернулся.
– Прикройте его чем-нибудь, – велел Страффорд, не обращаясь ни к кому конкретно. Повернулся к водителю скорой помощи:
– Откуда вы?
– Из Уэксфорда, – сказал водитель. Это был коренастый крепыш с густыми чёрными бровями.
– Если вы его забираете, придётся вам везти его в Дублин. Получится?
Водитель посмотрел на Рэдфорда, затем на Стенсона и покачал головой.
– Мне сказали доставить его в окружную больницу.
Рэдфорд положил руку Страффорду на плечо.
– Пусть везут куда хотят, а тело полежит в машине скорой помощи, пока ваши люди не смогут его забрать.
Инспектор снова обернулся к Стенсону:
– Вы хорошо осмотрелись?
– Мы с рядовым полиции Коффи провели предварительное обследование салона фургона, – он явно репетировал своё выступление в суде, – и обнаружили различные предметы, но ни один из них не является орудием убийства потерпевшего.
– Откуда вы знаете?
Стенсон скользнул взглядом в сторону сержанта, а затем снова повернулся к Страффорду. Начал было что-то говорить, но Рэдфорд его прервал.
– Никаких следов орудия, – сказал он Страффорду, – да и крови тоже немного. Его убили где-то в другом месте и привезли сюда.
Страффорд кивнул. Прошёл мимо остальных. Уловил запах дыма в дыхании Стенсона.
Там была что-то вроде тропы, и он двинулся по ней, похрустывая замёрзшей грязью. Шёл и шёл, и через некоторое время тропа кончилась, уступив место узкому каменистому пляжу, усеянному водорослями. Линию прилива окаймляла ледяная корка. С минуту он стоял, глядя на угрюмую, неподвижную воду. Слышал, как где-то позади плачут кроншнепы. Сильно пахло солью и йодом. Можно было подумать, что стоишь на краю света.
Он развернулся и побрёл обратно.
– Пойдём, – сказал он Рэдфорду.
Старая машина, подскакивая и скрипя амортизаторами, неслась по трассе. Подёрнутые льдом бочаги по обе стороны дороги блестели, как ртуть, в последних лучах заката.
– Это здесь нашли вашего сына? – спросил Страффорд.
– Да, – ответил Рэдфорд. – Его выбросило сюда прибоем.
– Фонси его знал?
– Полагаю, они виделись в городе или тогда, когда Ларри бывал в Баллигласс-хаусе. – Ларри. Страффорду вспомнилось, как Рэдфорд говорил, что его сын не позволял родителям называть его этим именем. Сержант прочёл его мысли: – Так я о нём думаю, Бог знает почему. Теперь он навсегда останется для меня Ларри.
– А что со священником? Вы сказали, что ваш сын был с ним близко знаком?
Рэдфорд ответил не сразу. Какое-то время молча водил ладонями взад-вперёд по краю руля.
– Этот священник, – произнёс он наконец, – был настоящей раковой опухолью. Он заслужил то, что получил.
На некоторое время Страффорд задумался над сказанным.
– Почему же вы о нём не сообщили? – спросил он. – Кажется, о его пристрастиях знали все.
Рэдфорд горько хохотнул.
– А кому тут сообщать-то? Вы, может быть, не слышали: о священнике нельзя никуда «сообщить». Духовенство неприкосновенно. – Он снова неприятно рассмеялся. – Неужели вам никто об этом не сообщил?
– Даже когда священник – раковая опухоль и растлевает малолетних?
Рэдфорд вздохнул.
– Самое большее, что можно было сделать, – пояснил он, – это добиться его перевода. Это всё, что делает Церковь, когда кто-то из её служителей наживает себе проблем. А тогда он просто взялся бы за свои штучки где-нибудь в другом месте.
Страффорд скрестил руки и откинулся на спинку сиденья.
– Фонси, – стал перечислять он, – ваш сын, сын хозяина Дома…
– Осборн-младший? – уточнил Рэдфорд, а затем кивнул. – Ну конечно. Потому-то священник там постоянно и отирался.
Инспектор посмотрел в окно на проносящийся мимо пейзаж. После долгого молчания Рэдфорд спросил:
– Как вы определили, что это был Фонси?
