— Драко! — кричит она, дергая его за мантию. — Не делай ничего! Жизнь расставит все по своим местам. Оставь это… Рон бросил её, и Паркинсон можно только пожалеть!
— Ты такая добрая? Или глупая? — хмурится он, разглядывая её.
— Можно я буду доброй и умной? — тихая улыбка озаряет её лицо, карие искрящиеся глаза греют Драко теплом, а он не может сдержаться, тянет её к себе, обнимает, кутает в объятиях, прижимает, хрупкую, тонкую, прячет её в своей тёплой мантии.
— Хорошо, ты умная и добрая… — снисходительно шепчет он.
— Драко… — она млеет от его жара.
— Гермиона… — Он крепко держит её за талию и… поднимает их в воздух.
— Мы летим?! — взвизгивает она, вцепляется в его плечи и с ужасом оглядывается вниз. — Ты научился?
Они летят не так высоко, как ему хотелось бы, но у него получается. Даже не смотря на алкоголь в крови. Не смотря на то, как пьянит девушка в его объятиях. Он сосредотачивается и поднимает их ещё немного выше. Теперь им видно Хогсмид с высоты птичьего полёта. Видно Запретный лес и домик Хагрида. Холодный ветер забирается под мантии поднимая их, как крылья птиц. Они хлопают под ледяными порывами, и он опускается ниже, чтобы не заледенеть там наверху. У земли воздух немного теплее.
— Это мой третий полет, — хмыкает Драко, когда они пролетают над снежным пространством между деревушкой и замком. — Мы можем упасть.
— Я боюсь… — шепчет Гермиона, её тонкие покрасневшие от холода пальцы дрожат, а взгляд мечется по сторонам, и она напоминает ему испуганного котёнка.
Хочется пошутить на тему её гриффиндорской смелости, но тут же на ум приходит слово «война»… Нет, пусть побудет в его руках в эти мгновения хрупкой, маленькой испуганной девочкой. Хватит ей воевать и быть смелой.
— Не бойся, держись за меня крепче. — Он сжимает сильнее тонкую талию.
— Я буду, буду держаться, Драко. Только ты меня не отпускай, — она ловит его взгляд и улыбается.
А он не может улыбнуться в ответ, внутри все сковано холодом…
Не отпускай…
Гермиона… Я не хочу тебя отпускать… Но это уже началось… То, что испоганит твою жизнь…
Пожирательская подстилка…
Ты достойна лучшей участи…
Она, не услышав ответа, тянется к его лицу и, дрожа, целует, обводя кончиком языка его нижнюю губу. От этого неожиданно теплого прикосновения сердце Драко замирает на секунду, он забывает всё, чему научился… и они срываются с высоты в холодную бездну.
— Драко! — её испуганный крик заставляет его собраться.
В последний момент Малфой переворачивается в воздухе, и они падают в сугроб таким образом, что Гермиона оказывается на нём. Он задыхается от удара о снежную кучу и снега лезущего всюду под его одежду, а она лежит, часто дыша и боясь пошевелиться.
— Мы живы? — спрашивает Гермиона поднимая голову.
— Ты — да, а я, кажется, почти труп… — Он шевелится под ней и вдруг смеётся.
Всё в порядке. Мягкая снежная гора приняла их в свои объятия и не дала покалечиться.
— Ты спас меня… Драко… Ты спас меня сегодня два раза, — её губы ласково касаются его щеки, а он чувствует, как новая волна жара захлестывает его.
— А мне кажется, в первый раз тебе из-за меня досталось, а второй раз я тебя сам чуть не убил… — как можно более невозмутимо отвечает он.
— Нет, ты спас меня! — спорит упрямая гриффиндорка.
Гермиона смотрит на него сверху, а он неосознанно замирает, любуется её лицом на фоне заснеженного темно-серого неба. Яркая, как солнце. Так и тянет окунуться в этот свет, гореть вместе с ней этим жаром, который греет его через толщу одежды.
Она смущается его долгого пронзительного взгляда. Пытается слезть, но это трудно, они завязли в снегу.
Драко пьяно усмехается, не делая попыток помочь им выбраться:
— Кажется, нам придётся здесь остаться…
— И нас найдут весной, примерзших друг к другу… — вторит ему Гермиона, улыбаясь, её кудри щекочат ему щеки, а с синей шапки сыпятся снежинки.
— Может, тогда замерзнем в какой-нибудь необычной позе? — предлагает он и проводит рукой по девичьей спине, спускаясь пальцами ниже на её аккуратные округлости.
Какая она мягкая, нежная, уютная… Закрутить бы её в мантию, унести к себе в тёплую комнату, скинуть мешающие тряпки и согреть в своей постели…
— Малфой! Не наглей! — она хихикает и дёргается, пытаясь стряхнуть его руки с ягодиц.
— Я грею тебя… — Драко прижимает её ещё крепче и ему кажется, что он слышит, как учащается стук её сердца.
Гермиона лежит на нём, согревая его дыханием, а её холодные тонкие пальцы тихо гладят его волосы.
— Зачем ты вернулась? — сверху свистит зимняя вьюга, а они прижались друг к другу в этом теплом сугробе. Это их мир — маленький и белый, как чистый лист.
— Я… Я не могла тебя бросить одного… — горячо шепчет, касаясь губами щеки.
Он усмехается:
— Опять хотела спасти меня?
— Я такая.
— Грейнджер, не спасай меня больше, я тебя очень прошу. Поверь, я справлюсь.
— Я верю, Драко…
Он закусывает губу, наблюдая за ней из-под ресниц, выхватывая и запоминая яркие картинки — алые губы, дерзкий носик и карие тёплые глаза, в которых мерцают искры света.
Красивая…
Но не его…
