В тамбуре было темно. Руки тут же замёрзли. Я вытащил сигарету, сунул между зубов, достал подарочный Zippо, прикурил. Огонь осветил его лицо, заплясал в ореховых глазах, блеснувших вопросительно. Руки сами потянулись к зажатой в суровых губах сигарете. Огонь задрожал, но выдержал. В следующий момент я совершенно обалдел. Его руки нежно обхватили мои ладони, окружая жгучим теплом, исходящим от загорелой кожи. Бл$дь! Зачем он это делает?! По телу пробежала дрожь. Когда я успокоился, он уже стоял в
сторонке и спокойно курил, бросая в мою сторону сытые взгляды. На языке
вертелось только одно слово: "Сука!" А ещё говорят, что голубые ко всем
пристают! Натурал недоделанный!
Быстро докурить, дождаться своей остановки и выбраться из этого чёртового вагона. Спектр моих желаний ограничивался тремя неприхотливыми пунктами. А дома - мандарины, оливье, шампанское и горячий душ! Я по-доброму улыбнулся, глядя перед собой и ничего не замечая. Злость ушла вместе с сигаретным дымом. В конце концов он же не виноват, что родился красивым и... гм... гетеросексуальным.
После двух затяжек наполовину выкуренная сигарета полетела на пол. Я дёрнул дверь в сторону, и тут меня точно током ударило: зачем он попросил у меня сигарету?! У него же - целая пачка в кармане! Зайти в вагон я не успел. Две крепкие руки обхватили меня сзади, перехватили за грудь и живот, потянули обратно, в холодную темноту тамбура. Я выдохнул, напрягаясь, извернулся и приготовился разбить этому уроду всё его грёбаное загорелое лицо...
Потом был шок. Его губы, шершавые и сухие, мазнули по подбородку, поднялись выше, обхватили мои, вжались и выдохнули хриплым стоном. Запах табака смешался с тёплым воздухом, обжёгшим щёку. Он отпустил мои руки и со знанием дела просунул ладони под куртку, задрал свитер, футболку. Ччччёрт! Горячие ладони заставили тело сжаться, живот скрутило судорогой. Он целовал меня: сначала грубо, будто закреплял победу; потом нежно, почти невесомо. Бл$дь! И где только научился? Голова походила на подушку, только что набитую пухом. Перед глазами плыло, кислорода не хватало. Я захрипел и попытался отодвинуться. Он недовольно замычал мне в рот, потом отстранился и заглянул в глаза. Расширившиеся зрачки почти вытеснили карюю радужку. Он щурился и смотрел из-под густых чёрных ресниц, будто спрашивал, что случилось и можно ли продолжать дальше. А я стоял, возбуждённый до чёртиков, и судорожно дышал, набирая полные лёгкие. Первым не выдержал он. Снова прижал к стене, впился в губы, ладони заскользили по спине, сжимая до синяков. Возбуждение ухало звонкой болью в низу живота. Оно было острым и одновременно тянущим, словно зубная боль, но приносило лишь сильнейшее удовольствие. Потом я почувствовал и его возбуждение. Казалось, он хочет прижаться всем телом сразу: грудью, животом, бёдрами. Я высвободил руки, намереваясь дотронуться до его кожи. Скользнул под свитер, крупные шерстяные нитки приятно щекотали тыльную сторону ладоней; задрал футболку. Думал, что обожгу пальцы: таким горячим он показался. Всё это время я чувствовал, как мои подбородок и шея покрываются поцелуями - влажными и жадными, будто он намеревался покрыть ими всю доступную кожу. Когда я провёл ладонью по его позвоночнику, массируя напряжённые мышцы, впитывая их напряжение, он выгнулся и громко
выдохнул. Мои руки резко скользнули вниз, попытались пробраться под джинсы, но туго затянутый ремень помешал достичь цели. Я сжал его ягодицы через джинсы и придвинул к себе ещё сильнее, хотя это казалось просто невозможным: настолько тесными были объятия.
Дальнейшее напоминало отличную порнографию. Он поцеловал меня в губы, а потом я почувствовал, как его пальцы сжимают мой член через ткань джинсов. Я застонал в голос от чересчур острого ощущения. Красивый парень тискает тебя за самое сокровенное в холодном тамбуре и получает от этого удовольствие! Тайная фантазия, вашу мать! Только вот настойчивые губы и пальцы были очень реальными. Через пару минут такой пытки свежие трусы придётся стирать внепланово. Не знаю, прочитал ли он мои мысли или просто перешёл к следующей стадии задуманного, но рука переместилась с члена на ремень, через секунду к ней присоединилась вторая, помогая справиться с замком. Громким жужжанием капитулировала молния, он присел, и вот тут я поплыл. Как "Титаник" после встречи с айсбергом. Не разбирая пути и неуклонно опускаясь на дно. Целовался он лучше, и сначала прикосновения губ к члену были неловкими и кратковременными. Они жалили, словно пчёлы. Хотелось орать от животного удовольствия, переполняющего всё тело. Я вцепился в его голову. Пальцы зарылись в коротких, жестковатых волосах. Чёрт! Как же приятно!
- Бл$ааадь! - полувздох, полушипение.
