Как описать увиденное? А вот хрен его знает! Джинсы обтягивали небольшой крепкий зад, едва покачивающийся при ходьбе. Мускулистые бёдра и сзади выглядели так, что дыхание уходило куда-то в живот, терялось там и не желало возвращаться в тесную грудь. Ладони вдруг стали горячими, словно кто-то приложил к ним раскалённый лист железа. Казалось, что возвращался он целую вечность, но шаг его был уверенным и быстрым. Нет, всё-таки спортсмен.
Садясь, он развернулся и посмотрел в мою сторону. Я засомневался.
Может, за моей спиной неожиданно возник бесплотный признак, который и привлёк его внимание. Я вытаращил глаза, пытаясь понять, что происходит. Его карие до черноты глаза хитро сощурились, превратились в опасно блестящие щели, губы тронула хищная улыбка. Господи! Весь этот "джентльменский" набор был адресован мне, МНЕ! Я сделал судорожный глоток, но горло оказалось сухим, как Сахара. Наверное, ответная улыбка была похожа на судорогу лицевых мышц, но изобразить что-то более живое не получилось. Под его взглядом закипела и испарилась вся моя хваленая наглость. Будь на его месте кто-то другой, давно бы плюнул и забыл. Ненавижу, когда вот так цепляет. Чувствуешь себя незащищённым: вертите, как хотите! Никогда не был слабаком, но этот гад с бл$дскими глазами делал меня именно таким. Чёрт! Вот уставился! Это же я должен смотреть, потом выйти на своей остановке, повздыхать пару минут и поехать к родителям - на салат, шампанское и всё остальное. Новый год же!
Увидев подобие улыбки на моём лице, он едва заметно кивнул и, видимо
удовлетворённый произведённым эффектом, сел на место.
Монотонный женский голос объявил следующую остановку. Мужик без возраста засобирался, и через минуту в вагоне были только мы одни. Что тут со мной началось - стыдно рассказывать. Голова гудела, мелькающие за окном фонари превратились в сплошную вязкую линию, раздражавшую глаза. Мы ехали в пустом вагоне. Я - возбуждённый его присутствием; он - не замечавший меня, спокойный и, казалось, холодный как замерзшее на декабрьском морозе стекло.
Пытка длилась десять минут. Потом я взял себя в руки и потихоньку
успокоился. Просто ещё один красивый парень торопится к жене, подруге, да
кому угодно! И нечего так на него пялиться. Хотя читать мысли он вряд ли умеет. Так что ничего страшного не происходит. Я же к нему не лезу. И попробуй к такому лезть. Хотя это вообще не в моих правилах. Голубой - не голубой, какая разница? Если видно, что нравишься человеку, так и лезть не нужно - всё само собой происходит. А тут, во-первых, не видно ничего; во-вторых, такому наверняка блондинки с огромными бюстами нравятся. У меня вместо бюста - мускулистая грудь, ну и вообще обычная мужская фигура, развитая в тренажёрном зале.
Нестандартность собственной ориентации я понял ещё на втором курсе института. Ничего романтичного в этом не было. Душ в общежитии и красивый третьекурсник с безволосыми ногами, упругими ягодицами и чёрными вьющимися волосами. Похожий на греческого бога. Правда, звали его Радик. Помывка в два часа ночи закончилась двойным оргазмом и болезненными ощущениями в пояснице. Радик оказался хорошим человеком. Мы до сих пор остаёмся друзьями. Он тоже работает в Москве, в солидной фирме, производящей офисную мебель.
Кровь наконец-то отхлынула из паховой области, даря блаженное расслабление. И чего я так завёлся? Развернувшись к окну и пару раз глубоко вздохнув, я решил смиренно дождаться остановки и с гордостью покинуть вагон. Где-то в глубине души тоненьким голоском пищало разочарование. Хитрые глаза и слегка оттопыренная нижняя губа моего случайного попутчика стояли перед глазами, как наваждение. Скоро оно стало блекнуть и через пару минут исчезло. Триумф был кратковременным и каким-то горьким.
Мою медитацию прервал деревянный скрип лавки. Чуть правее меня,
напротив сидел он. Вблизи ещё более красивый. На лице - беспокойное и
заинтересованное выражение. Господи, чего ему от меня нужно?
- У тебя закурить не будет? - проговорил тихий и будто извиняющийся голос.
Путаясь в карманах, я достал четвёртый Kent, протянул ему, открывая пачку. Он взял одну сигарету. Кивнул:
- Спасибо.
Потом застыл на мгновение, будто решая, что делать дальше, и ошарашил
вопросом:
- Пойдёшь курить?
Вихрь эмоций превратил моё самообладание в руины, лицо расплылось в глупой улыбке. Я поднялся и бросил:
- Пойдём.
Он встал и пошёл за мной. В тот момент я чувствовал себя изменником Родины, идущим на расстрел. Он походил на конвоира, которому предстояло
привести приговор в исполнение. От художественного сравнения вдруг стало смешно. Я двигался, цепляясь ногами за грязный пол, и ухмылялся собственной послушности. Впервые в жизни вот так запросто пошёл по первому зову - в грязный и явно холодный тамбур. Курил я редко. И вообще собирался бросать. Похоже, не судьба.
