От боли я обиженно ойкнул. Поднял голову и уставился на агрессора. Фигура стояла в дверном проеме, залитым светом, и потому казалась сплошным черным силуэтом. Неожиданно незнакомец шагнул навстречу и протянул мне руку:
- Привет, - произнес он, и мои ноги тут же подкосились. Свет наконец-то упал сбоку. На меня смотрели черные блестящие глаза.
Он сузил их до невообразимо тонких щелок, будто в улыбке. Хотя губы были плотно сжаты. Кажется, мой вид очень его забавлял.
Но, кроме насмешки, в его глазах было что-то еще. Какая-то растерянность, будто меньше всего он ожидал увидеть здесь именно меня.
- Т-т-ты, - начал я, борясь с охватившим меня опьянением, - чего тут делаешь?
- То же, что и ты, - ответил он как-то чересчур грубо. Впрочем, мой вопрос вряд ли предполагал другой ответ.
- Понятно. - Я протянул руку для приветствия, ожидая, что он оттолкнет ее. Но Леха сжал мою ладонь и быстро отпустил.
От этого прикосновения измученный алкоголем мозг окончательно закипел. Я с трудом подавил желание бросится ему на шею.
- Пойдём? - выдавил я, приглашая его в зал. В этот момент меня вдруг наполнила такая радость, что я едва не начал приплясывать на месте.
Он замешкался.
Я смотрел на него и млел от счастья. В гудящей голове теннисными мячами прыгали мысли о странностях судьбы. Будь я трезвым, непременно раскрыл бы рот от удивления. Все-таки встретиться с ним на чужом дне рождения - довольно необычно.
Неожиданно из темноты выскочила темноволосая девушка c огромными, как у оленя, глазами. Крупные золотые серьги тревожно качались в ее изящных ушках, прикрытых густой каштановой гривой. Она вцепилась в Леху обеими руками и потащила его назад:
- Лёшка, пойдём, - прощебетала она бархатным голосом. - Надо Люду поздравить!
Через секунду она заметила меня и улыбнулась. Улыбка сделал ее еще более красивой. В этот момент она была похожа на маленькую девочку. Милую, но очень умную и по-взрослому невозмутимую.
- Привет, - кивнула она.
- Привет, - ответил я и посмотрел на Лёху, будто спрашивая: "А дальше что?"
Нужно было уйти в зал, но я стоял, как вкопанный.
- Познакомься, - ответил он. - Это Ольга. Оль, это Серега. Мой приятель.
Он произнес это так быстро, так обыденно, что я и сам поверил в сказанное.
"Приятель. Конечно. Кто же еще?!"
- Очень приятно.
Она еще раз обворожительно улыбнулась.
Тут я почувствовал себя очень жалким. Словно кто-то по ошибке принял меня за нищего и сунул в руки мятую купюру.
Я напрягся и как можно вежливее ответил:
- Взаимно.
Я даже попытался улыбнуться в ответ, но не смог. Мое лицо исказила нелепая гримаса. Окончательно растерявшись, я промямлил дурацкое "ладно" - и с позором ретировался.
Оказавшись за столом, я набросился на еду, как оголодавшая лошадь.
А еще я думал. Думал, думал и думал.
"А может, это его сестра?"
От этой мысли стало смешно, и я едва не поперхнулся. Соседи по столу тревожно обернулись в мою сторону. Представляю, что за картину они увидели. Пьяный парень с набитым ртом трясется в приступе нервозного смеха.
Я смеялся, оттягивая логичный переход ко второй мысли.
"Никакая она не сестра".
Через полчаса он сам подошел ко мне. К тому моменту я уже потерянно плавал в море выпитого алкоголя.
- Пойдём покурим, - сказал он, склоняясь надо мной, словно палач над
жертвой.
Я молча поднялся и побрел на кухню. Курить совсем не хотелось.
Я сел на табуретку и уставился в окно. Я не мог смотреть на него. Или не хотел. Не знаю.
И все-таки мне было приятно находиться рядом с ним. Приятно и одновременно больно. Боль была тянущей - из тех, что доставляют удовольствие. В такие моменты чувствуешь себя жертвой. И это чувство жалости к самому себе дарит какую-то извращенную сладость, от которой приятно ноет желудок.
Я начал ухмыляться. Против воли. Наверное, это было нервное.
- Чего? - спросил он.
- Ничего... - Я уперся в его взгляд. - Она симпатичная.
Он опустил глаза и долгое время молчал.
- Ты не позвонил, - продолжил я. - Жаль.
Он сделал затяжку, но забыл выдохнуть.
- Мог бы просто сказать. Не обязательно было... - Кажется, я начал срываться в истерику. - Мог бы сразу сказать... Я бы тоже не стал. Я... Ладно.
Стиснув зубы, я заставил себя успокоиться.
Где-то возле позвоночника поднялась волна обиды. Она приближалась резкими накатами, обжигая легкие. Потом обдала брызгами бешено стучащее сердце и с громом врезалась в грудную клетку.
Я непроизвольно прижал ладони к животу. А потом почувствовал слабость. Такую липкую, обезоруживающую слабость, будто тебя против воли накачали снотворным.
- Слушай, - наконец выдохнул я, - а зачем тогда?..
Я не смотрел на него. Просто говорил в стол и ждал ответа.
- Мне было интересно. - От этих слов меня передернуло. - С тобой было хорошо.
- Хм. - Я безумно ухмыльнулся. - Спасибо.
Все. Надо кончать этот цирк.
- Ладно, Лёх, - сказал я, поднимаясь.
Он бросил на меня растерянный взгляд.
- С Рождеством вас... - Я посмотрел ему прямо в глаза. - Обоих.
Спуск по лестнице казался бесконечным. Ноги заплетались. Голова противно гудела. На очередном пролете скрутило живот. Я присел, пытаясь унять рвоту. Из глаз брызнули слёзы.
