Он лишь аккуратно закрыл за собой дверь и направился ко мне. Я попятился, но снова уперся в стену. В следующий момент он был уже так близко, что я чувствовал, как его сбивчивое дыхание обжигает мою кожу. Я напрягся и вцепился в стену позади себя. Желание ударить его вдруг куда-то испарилось. Я закрыл глаза, надеясь, что, когда открою их снова, всё исчезнет, а происходящее окажется дурным сном.
Очередной горячий выдох заставил меня опомниться. Я открыл глаза, когда его рука легла на мою шею. Я думал, что он хочет задушить меня, но лишь почувствовал, как горячие пальцы нежно погладили кожу, потом поднялись выше и зарылись в мои волосы.
После слабого давления на затылок его губы вновь коснулись моих, от чего я лишь сильнее сжал стену. Я уже не понимал, что происходит. Я не хотел,
чтобы он снова победил, но в то же время боялся, что всё прекратится. Пока
он просто целовал меня, казалось, ничего плохого не произойдет. От ощущения
его шершавых губ я терял рассудок и забывал всё, что мучило меня в последнее
время. Я был похож на сентиментальную барышню из дешевого дамского романа, но ничего не мог с этим поделать. Я любил его. Наверное, в этом было всё дело. Я любил его и не знал, что делать с этой любовью. Я не был уверен, что она нужна ему.
Он оторвался от моих губ и через секунду снова поцеловал. От этих жалящих поцелуев я затрясся мелкой дрожью.
Его руки сновали по моему телу, забирались под футболку, играли с
пряжкой ремня. Казалось, что они повсюду; что в один и тот же миг он
умудряется прикоснуться ко мне сразу в нескольких местах.
Я стоял, прижатый к стене, словно пленный, приготовившийся к расстрелу. Руки и ноги сведены в неимоверном напряжении. Сердце бешено колотится, перекачивая по венам закипающую кровь. Было в этом состоянии что-то нечеловеческое, что-то, пришедшее из сказочных книг о других мирах. Уж слишком сильными были переживания, слишком яркими - эмоции. И причиной был он.
Он обнял меня и буквально затолкал в зал. Повалил на диван и принялся срывать одежду. Футболка затрещала по швам, съежилась и отскочила в дальний угол, брошенная его сильной рукой. Ремень, вырванный из петель, зашипел и с бряцанием свалился на пол.
Я раскинул руки, позволяя раздевать себя. Но что-то липкое и густое начало медленно обволакивать мой разум. Будто анестетик, начинающий уничтожать болезнетворные микробы. Моя одержимость им и правда походила на болезнь. После каждой встречи с ним мне становилось только хуже. И вот настало время для срочного медицинского вмешательства.
Когда он схватился за джинсы, я глубоко вдохнул, выгнулся и, преодолевая вязкое внутреннее сопротивление, с силой оттолкнул его на середину комнаты.
- Не надо, - сказал я, переводя дыхание. - Уходи.
Он не слушал. Или не хотел слышать. Стоя на коленях, он снова потянулся ко мне. Хватит!
В тот момент я, наверное, не был похож на человека. Потому что кулак, сжатый до хруста, врезался в его лицо с неимоверной силой. Кожа на щеке разошлась, скула глухо треснула, врезаясь в костяшки моих пальцев, которые тут же окрасились алым. Он отлетел к противоположной стене, ударился головой и на секунду потерял сознание. Потом очнулся, завертелся из стороны в сторону, не понимая, что произошло. Я встал с дивана, не обращая внимания на сползающие джинсы. Медленно подошел к нему, взял за подбородок, дернул вверх и проговорил ледяным тоном:
- Я же сказал, вали отсюда!
Он смотрел на меня стеклянными, непонимающими глазами. Карие радужки померкли. Я продолжал разглядывать его лицо сверху вниз. Он стоял на коленях, тяжело дышал и смотрел так, словно от меня зависела его жизнь.
- Сколько раз повторять? Вали отсюда!
Каждое слово заставляло его сжиматься, словно от удара. Но жалости во мне уже не осталось. И даже подернувшиеся влагой глаза не растопили мою холодную решимость вышвырнуть его из квартиры.
Я вздернул его за плечи, словно куклу. Он послушно встал, продолжая смотреть мне в глаза. Что он хотел в них увидеть? И что видел?..
Я толкнул его в сторону коридора и приготовился ударить снова, если он подумает сопротивляться. Но делать этого не пришлось. Опустив голову, он сделал несколько шагов к двери. Потом остановился, словно решая, идти дальше или нет.
В этот момент меня поразила странная мысль. Я хотел причинить ему физическую боль столь же сильно, как он, по всей видимости, хотел получить меня. Его сексуальная энергия перешла ко мне, трансформировалась и превратила меня в жестокого безумца.
- Проваливай! - рявкнул я, как сумасшедший.
Он дернулся, но все-таки шагнул к двери. Переступая порог, он бросил на меня затравленный взгляд. Мне стало не по себе. В его глазах не было злобы или ненависти. Только слезы. Этот сильный мужчина плакал. Захлопнув за ним дверь, я прислонился к ней спиной и медленно сполз вниз. Закрыл лицо руками и через минуту почувствовал, как горячие капли обожгли мои окровавленные ладони.
20
23 января, понедельник
Понедельник вычеркнул из моей жизни минувшую неделю. А вместе с ней - и патологическое желание семьи меня увидеть.
