За домом Дайаны Карпентер на Милтон-Гарденс был длинный и узкий сад, выходивший на мощенный булыжником переулок. От переулка сад отделяла высокая стена с воротами и строением, которое некогда служило гаражом на две машины, но, когда Дайана вернулась с Афроса в Лондон, она прикинула, что разумнее будет вложить в него деньги и в дальнейшем получать с него доход. Она решила надстроить над гаражом небольшую квартирку и потом сдавать ее жильцам. Целый год или даже больше мачеха Кэролайн увлеченно предавалась этой затее, а когда квартира была полностью готова, отделана и обставлена мебелью, она сдала ее за весьма приличные деньги одному американскому дипломату, присланному в Лондон на два года. Квартиросъемщиком тот оказался прекрасным, но, увы, время пролетело быстро, дипломата отозвали обратно в Вашингтон, и Дайана принялась подыскивать, кого бы поселить на его место, но на этот раз ей везло меньше.
И тут, откуда-то из прошлой жизни, возник некий Калеб Эш со своей подружкой Айрис, двумя гитарами и сиамской кошкой, но без постоянного жилья.
– Кто такой этот твой Калеб Эш? – спросил Шон.
– Как тебе сказать… он был другом Джеральда Клайберна на Афросе. Он из тех людей, кто всю жизнь собирается совершить нечто грандиозное: написать гениальный роман или картину, заняться бизнесом или построить гостиницу и сказочно разбогатеть. Но все без толку. Потому что таких бездельников, как Калеб, еще поискать надо.
– А миссис Эш?
– Ее зовут Айрис. И они не женаты.
– Так ты хочешь сдать им квартиру?
– Нет, не хочу.
– Почему?
– Потому что они окажут на Джоди дурное влияние.
– А он их вообще вспомнит?
– Еще бы. Они практически не вылезали из нашего дома.
– И он тебе никогда не нравился?
– Шон, я этого не говорила. Калеба Эша нельзя не любить. Это самый обаятельный человек на свете. Но я не уверена в том, что, живя в нашем саду…
– Он способен платить за квартиру?
– Говорит, что да.
– Они ведь не превратят ее в свинарник?
– Ни в коем случае. Айрис всегда была хорошей хозяйкой. Вечно то натирает полы, то стоит у плиты и что-нибудь тушит в большой медной кастрюле.
– У меня даже слюнки потекли. Пусть себе живут на здоровье. Старые друзья, есть о чем вспомнить вместе, к тому же я не вижу тут никакого вреда для Джоди.
Вот так и въехали в Стейбл-коттедж Калеб и Айрис, а с ними кошка и гитары с кастрюлями. Дайана выделила им кусочек земли для сада, Калеб замостил его камнем, поставил посередине горшок с камелией и тем самым буквально из ничего создал мир, напоминающий им о далекой средиземноморской родине.
Джоди, само собой, его обожал, но Дайана сразу предупредила его, что Калеба и Айрис он должен посещать только по личному их приглашению, иначе он рискует стать для них надоедой. А вот Кэти Калеба очень невзлюбила, особенно когда при посредстве бутылочки местного вина выяснила, что они с Айрис не женаты и жениться даже не собираются.
– Ты куда собрался? Не на тот ли конец сада, к мистеру Эшу?
– Кэти, он сам просил меня зайти. Их кошечка Сьюки принесла котят.
– И что, теперь у них много сиамских котят?
– Вообще-то, не совсем сиамских. Они у нее от полосатого кота из восьмого дома в переулке. Так что они типа помесь. Калеб говорит, что они такими и останутся.
Кэти занялась чайником.
– Просто не знаю, что с тобой делать, Джоди, – раздраженно сказала она.
– Я тут подумал: может, возьмем одного себе?
– Нет уж, нам только этих гадких пискунов не хватало. Да и миссис Карпентер не захочет иметь в доме животное. Ты же сам слышал, она не раз это говорила. Никаких животных. А кошка – это животное, так-то вот.
Наутро после званого ужина из задней двери, ведущей в сад, появились Кэролайн и Джоди Клайберн и по мощенной камнем дорожке двинулись к Стейбл-коттеджу. Они шли свободно, особенно не скрываясь. Дайаны не было дома, Кэти возилась с обедом в кухне, окна которой выходили на улицу. Более того, они знали, что Калеб сейчас дома, поскольку заранее позвонили ему и попросили разрешения зайти, и он ответил, что будет их ждать.
Утро выдалось ясное, холодное и ветреное. Солнце светило ослепительно ярко, в скопившихся между камнями дорожки лужицах отражалось голубое небо. Зима на этот раз оказалась долгой. Из черной земли на клумбах только-только проклюнулись первые зеленые росточки цветов. Во всех остальных местах почва оставалась бурой, покрытой увядшими растениями, и казалась мертвой.
– В прошлом году, – заметила Кэролайн, – в это время уже вовсю цвели крокусы.
Но крохотный кусочек сада, отведенный Калебу, был больше защищен от ветра, на него падало больше солнечных лучей, и в длинных, выкрашенных зеленой краской лотках уже пробивались нарциссы, а вокруг темно-бурого ствола миндального дерева, стоящего посреди дворика, появилось несколько кустиков подснежников.
