– Это больше, чем ложь во спасение, это искушение судьбы. Моя машина не проходила техобслуживание семь лет, с тех самых пор, как я ее купил. Что, если она сломается?
– Мы готовы рискнуть.
– А денежки?
– Деньги у нас есть.
– Когда вы рассчитываете вернуться?
– В четверг или в пятницу. С Энгусом.
– Ну вы прямо оптимисты какие-то. А если он не поедет с вами?
– Там посмотрим.
Калеб встал. Ему явно было не по себе, и он не знал, на что решиться. Он подошел к окну посмотреть, не идет ли Айрис, которая могла бы помочь ему выпутаться из затруднительного положения. Но ее нигде не было видно. «Это дети моего лучшего друга», – сказал он себе. И вздохнул:
– Если я и соглашусь вам помочь и все-таки дам свою машину, то лишь потому, что Энгусу действительно пора взвалить на себя кое-какие обязанности. Я считаю, что он должен вернуться к вам. – Он повернулся к Кэролайн и Джоди. – Но я должен знать, куда вы направляетесь. Мне нужен адрес. И как долго вы там пробудете…
– Город Стрэткорри, гостиница «Стрэткорри армз». И если мы не вернемся к пятнице, можете сообщить Дайане, куда мы уехали. Но не раньше.
– Хорошо, – сказал Калеб, наклонив свою огромную голову, словно собирался сунуть ее в петлю. – Договорились.
Они составили Энгусу телеграмму:
ПРИБЫВАЕМ В СТРЭТКОРРИ ВО ВТОРНИК ВЕЧЕРОМ ОБСУДИТЬ ВАЖНЫЙ ПЛАН С ЛЮБОВЬЮ ДЖОДИ И КЭРОЛАЙН.
Покончив с телеграммой, Джоди быстро настрочил письмо для Дайаны:
Но вот сочинить послание для Хью оказалось не так-то просто, и Кэролайн корпела над ним больше часа.
Во вторник утром пошел легкий снежок, потом перестал, и теперь земля была словно усыпана птичьим пухом. Ветер, однако, не утихал, на улице было очень холодно, и, судя по низкому мрачному небу, погода не обещала становиться лучше, скорее наоборот.
Оливеру Кэрни хватило одного взгляда на небо, чтобы решить, что в такой день в самый раз будет остаться дома и попытаться вникнуть в некоторые дела Чарльза. Это было довольно тягостное занятие. Чарльз, человек рациональный и педантичный, аккуратно подшивал в папки каждое имеющее отношение к ферме письмо, каждый документ. Разбираться в делах имения оказалось проще, чем опасался Оливер.
Но было и кое-что другое. Кое-что личного характера. Письма, приглашения, просроченный паспорт, гостиничные счета, фотографии, адресная книга Чарльза, его дневник, серебряная авторучка, подаренная ему на двадцать первый день рождения, счет от портного.
Оливер до сих пор помнил мамин голос, когда она читала им вслух стихотворение Элис Дьюэр Миллер:
Что делать с женскими туфлями, Когда их хозяйка уже умерла?
