Началась тут эта компания с космополитами и проч. Никак не мог понять, в чём суть. Как это вчерашние союзники стали врагами? И почему космополиты — это евреи? Не верилось, что те парни американские, с которыми встретились в Германии, пили за победу, вдруг на нас затаили зло. Пить даже стал. Ты ведь знаешь, не мог я утверждать то, чего не понял, во что не поверил. А тут ещё эта история с врачами. Разоблачили эту бабу, которая их оболгала. Что за чертовщина, думаю, ведь не мальчишки же сидят в этом МГБ. Должны же разобраться в таком деле. Светила медицинской науки — и вдруг санитарка разоблачает — не так лечат! Бред какой-то… Как умер Сталин — слёз сколько было! Прослышали в политуправлении округа, что встречался я со Сталиным ещё под Царицыном, затаскали по выступлениям. Колесил по всей Белоруссии из части в часть. А иногда ещё «одалживали» меня и горкомы партии для выступлений на предприятиях и в учреждениях. У меня уже челюсти сводило, стал заправским оратором. Даже не заметил, как кое-что присочинять стал. В общем, реликвия. Как-то в политуправлении говорю: «А я ведь и с Лениным беседовал неоднократно, и с Троцким, и Антоновым-Овсеенко», — а они глядят на меня, как на мамонта, — «Как, мол, ты уцелел?». Тогда ведь «Троцкий», всё одно, что «Гитлер» звучало. А Овсеенко — враг народа. Перестали меня таскать. От греха подальше.
В 55-м послали из Беларуссии некоторые части в Казахстан помогать поднимать целину. Вот и сунули меня замполитом в этот объединённый отряд. Дескать, ты — старый большевик, участник революции и Гражданской войны, дошел до Эльбы в 45-м, кому, как не тебе передать наше боевое знамя в руки молодёжи? Вот я старый осёл и поехал во чисто поле проводить линию партии.
