Потом они внимательно стали рассматривать меня. Старший спросил, по какому поводу я очутился здесь. Не знаю почему, может подействовала на меня больничная обстановка, где люди, прежде чем представиться друг другу, представляют свои хворобы, но я тут же выложил ему все свои неприятности. Он с ещё большим интересом стал рассматривать меня. — «Наверняка он поставил вам диагноз — комплекс вины., это по-простонародному, а я бы, пожалуй, квалифицировал ваши затруднения, как комплекс добросовестности. Людям с этой «болезнью» труднее всего жить в нашем социалистическом обществе. Не горюйте. С вашими «анализами», то бишь, заслугами, месяца через три вас выпустят на волю. Уйдёте на почётную персональную пенсию старого большевика и будете консультировать фильмы на исторические темы — как стояла мебель в комитете ВРК, какое пэнснэ носил Троцкий и тот ли френч на Подвойском.
Я вижу вы несколько смущены. Не волнуйтесь. В Этой палате люди спокойные. Никто вас не обидит. Вот этот молодой человек — Пётр Степанович Стоковский, специалист по радиоэлектронике. Работник одного из московских приборостроительных заводов. Точнее, старший инженер КБ, оклад 130 руб. плюс 40 % прогрессивки. Женат. Хотя собирается развестись.
Я — экономист по профессии. Старший научный сотрудник по отделению экономических проблем стран социализма в одном из институтов общественных наук при ЦК КПСС. Вернее, был им. Теперь уже уволили. Консультирую Главного бухгалтера больницы. Меня зовут Рэм Владимирович Лопатин. Рэм — это значит революция, электрификация, мир, то есть, по ленинской формуле — даёшь всемирный коммунизм. Правда, Ника, «крупнейший экономист современности», — с иронией заметил Рэм, — расширил формулу светлого будущего, добавив ещё химизацию. Думаю, это не последняя поправка. Извините, я вас не шокирую своими высказываниями?» — Хоть я уже был не тот, каким ты меня помнишь по войне, но всё же я решил не раздражать этого Рэма. Мало ли, все говорят, что нормальные. А вдруг моё раздражение ему повредит. — «Нет, — говорю, — Я вас слушаю». — «Видите ли, — продолжает Рэм, — мои родители старые революционеры эсдэки-большевики родили меня сразу после революции, как только вернулись с каторги. Отец умер в 23-м, а мать в 35-м году. Я получил экономическое образование в Московском университете. Как раз окончил МГУ перед началом войны. Поскольку я был распределен в распоряжение ЦК, то и был сразу же «забронирован», и военные действия для меня ограничились бомбёжками Москвы.
Всю свою жизнь я занимался изучением, так называемых, экономических проблем социализма. Да-да! Не улыбайтесь! То, что сформулировал Сталин в брошюре «Экономические проблемы социализма в СССР», мягко говоря, бред сивой кобылы. Ничего общего с наукой не имеет. Правда, после опубликования этой брошюры с нашим сектором приключился конфуз. Маститые мужи с серьёзными лицами, облачённые научными титлами, топтали нас ногами и попрекали хлебом, который мы едим. Между прочим, к этому хлебу был неплохой приварок, должен вам сказать.
На наше счастье вождь вскорости скончался. И нас оставили в покое, а потом и «реабилитировали».
Новый калиф поручил нам продолжить нашу работу. Материала у меня к тому времени было достаточно. Я его обработал и пришел к весьма неутешительному выводу. Принципы планирования и структура нашей экономики неизбежно в будущем приводили к хаосу, и, в конечном счете, к глубокому экономическому кризису. Мне ли вам объяснять, что это значит! Но как скоро? Изучив тенденции развития мировой технологии и интерполировав результаты в приложении к нашему хозяйству, я получил — 20–25 лет! Признаюсь, я не поверил! Я многократно проверял свои расчеты и придирался к каждому знаку. Увы, ошибки не было! Написал подробнейший доклад со всеми выкладками и рекомендвциями и представил в соответствующий отдел ЦК.
Надеюсь, дальше вам всё понятно. Сначала мне указали, что от меня ждут вовсе не таких выводов, в то время какЦК и лично Никита Сергеевич собирается нацелить советский народ на последний рывок, обещая через 20 лет наступление коммунизма со всеми его благами. Естественно, я отказался изменить выводы, заметив, что если я их и изменю, то суть дела от этого не изменится. Тогда мне весьма уважаемые околонаучные товарищи из ЦК указали, что нынче мы уже перегнали сША по маслу и выплавке стали, что недалёк тот день, когда Кубань выиграет лидерство у штата Айова, а посему мои выводы не соответствуют требованиям сегодняшнего момента, противоречат учению марксизма-ленинизма, вредны, антинаучны, пессимистичны и демобилизуют массы в борьбе за светлое будущее. Когда я показал, что все их доводы по поводу удивительных успехов Кубани и нашей сталелитейной промышленности просто миф, меня запроторили сюда. И вот я в нашем милом обществе коротаю свои дни. Надеюсь, вы примете участие в наших дискуссиях. Они исключительно способствуют просветлению ума».
