— Не хотел бы — не рассказывал, — с толикой раздражения бросил Босфорца. — И не делай такое самодовольное лицо: я рассказываю тебе это из уважения и отчасти в рамках соглашения между нашими государствами, а не потому что… — юноша неопределённо махнул рукой. — Не потому, что это что-то да и говорит о моих чувствах.
— Конечно, я понимаю, — Роксан дельно кивнул, но про себя всё же ухмыльнулся. Пройдёт ещё много времени, прежде чем их с супругом союз станет не только светским и плотским, но и духовным, но он терпеливый и понимающий муж, который готов ждать и прилагать столько усилий, сколько понадобится.
— Адриан не просто сильный маг, — продолжил Босфорца, конечно же подметив усмешку мужа, на которую в ответ и насупился. Он и так понимал, что этот упрямый ард не отступит, что Роксан будет раз за разом, натыкаясь на его колкости, колючки и даже остриё меча, пытаться завоевать его всего, что чувства этого мужчины реальны, однако у самого Таиса были другие планы. Вот именно — были, что б его, пока в его жизни не появился этот мужчина, вынудивший его усомниться в своих целях и приоритетах.
— Он вещатель.
— И? — Роксан вопросительно выгнул бровь, на что Босфорца удручающе вздохнул. Может, это всё-таки была не лучшая идея, учитывая то, что, похоже, далёкому от вопросов магических арду придётся объяснять всё чуть ли не на пальцах.
— Вещатель — это маг, способный обращать свою магию в слова. Проще говоря, он не повелевает стихиями, не призывает покойников или же других тварей, не проникает в разум человека… Хотя последнее всё же косвенно относится к способностям вещателя, — Таис на секунду призадумался. — В общем, вещатель способен внушить человеку всё что угодно, лишь поговорив с ним. Чем сильнее вещатель, тем больше людей одновременно он может контролировать.
— Значит, вещатель ломает волю человека, превращая его в свою марионетку, — Роксан тоже задумался, медленно поглаживая начисто выбритый подбородок — условие супруга в ответ на его просьбу отпустить волосы.
— Ты хочешь сказать, что, по большому счёту, вещатель может контролировать даже целый город? — вывод был неутешительным, но очевидным.
— Целую страну, — как бы невзначай, хотя факт был довольно-таки важным, поправил мужа Таис. — Наверняка именно эта перспектива и подтолкнула Адриана Босфорца, рассчитывавшего в будущем возглавить церковь, к решению принять сан. Признаться, он быстро стал Верховным кардиналом, очевидно подвещав там, где нужно, но и не настолько стремительно, чтобы это вызвало подозрение. К сожалению, сейчас мы не знаем, насколько возросла магическая сила кардинала, однако на момент, когда Адриан отрёкся от титула и поступил в духовную семинарию, он мог контролировать около сотни людей одновременно, пусть и всего несколько минут, что и продемонстрировал на приёме в честь своего пятнадцатого дня рождения, заставив высокородных гостей изображать животных. Тогда инцидент замяли, согласившись на детские шалости, однако я уверен, что, если бы у Адриана не получилась его задумка, с поступлением в семинарию он бы повременил ещё пару лет.
— Семья потеряла наследника, — подвёл итог Роксан. О самом кардинале, как враге, они поговорят в другой раз. Сейчас мужчину больше интересовала связь Таиса с его отчимом, которая, как для хозяина и его цепного пса, была довольно-таки крепкой. — И, как я предполагаю, всю ответственность возложила на младшего брата.
— Отнюдь, — Таис отрицательно качнул головой. — Никто и никогда не видел в Максимилиане ни наследника, ни даже достойного носить фамилию Босфорца человека. Ты же видел его, Роксан? — пытливо, склонив голову вбок и слегка улыбнувшись, спросил Таис. — Видел действующего главу семьи Босфорца — графа Максимилиана?
— Ну? — хмуро буркнул Роксан, которому не понравилась эта хитростная, словно супруг задумал какую-то пакость, улыбка.
— Раз видел, так скажи: веришь ли ты в то, что этот человек родился слабым, недоношенным, балансирующим на грани жизни и смерти, лишённым магии, болезненным и не подающим ни одной надежды? Вспоминая нынешнего Максимилиана Босфорца, мог бы ты поверить в то, что до десяти лет он и говорить-то толком не умел, что уж упоминать о чтении, писании и знании нескольких языков?
— Трудно в это поверить, конечно, — озадаченно пробормотал мужчина. — Судя по Максимилиану нынешнему, я бы сказал, что и он не лишён этого дара — вещать.
— Отнюдь, — возразил Таис. — В графе нет и никогда не было ни капли благодати. И даже не думай, — опережая очевидный вопрос, юноша предостерегающе поднял ладонь, — что о позабытом всеми мальчике вспомнили, когда его старший брат покинул семью. Наследником был объявлен племянник действующего тогда главы, а Максимилиан… — Босфорца ухмыльнулся. — Всё, что он сейчас имеет: титул, должность, власть, то, какое впечатление производит, все его навыки, его харизма, воинские и дипломатичные умения — всего этого мой отчим добился сам, упорным трудом, усердием, терпением и настойчивостью. Теперь ты понимаешь, что именно связывает нас с отчимом столь крепко?
