— Признаться, не очень, — откровенно ответил Роксан. — Ты ведь не был забыт и брошен…
— Однако я был всего лишь показной марионеткой! — слегка вспылил юноша, сжимая прижатую к груди ладонь в кулак. — Сын, не унаследовавший бесценного магического дара своего отца, не обделённый талантами и умом, но вынужденный притворяться глупцом, дабы не представлять угрозы действующей власти, преемник, который был всего лишь заменой от безысходности. Всю свою жизнь я играл какие-то роли, растеряв себя настоящего. Я так много потакал желаниям других, столько раз перекраивал себя, пытаясь стать тем, кого во мне ожидали видеть, следовал проторенному для меня пути, что, когда оказался не нужен никому, даже собственной матери, растерялся, не зная, что мне делать дальше.
— И Максимилиан Босфорца стал тем, кто не дал тебе кануть во тьму забвения, не так ли? — с неким раздражением спросил Роксан. Неприятно было осознавать, что кто-то, пусть, фактически, и родственник, был ближе его возлюбленному, чем он сам, важнее, авторитетнее. Глупая ревность, которая зудела внутри, словно старый шрам.
— Сказано пафосно, но это так, — совладав с эмоциями, ответил Босфорца. — Наставник, пример для подражания, хозяин, подобравший и выходивший брошенного щенка — называй это как хочешь, но ничто не изменит того факта, что я в долгу перед Максимилианом Босфорца и не буду свободен, пока не верну этот долг.
— Глупости, — подавшись вперёд, Роксан обнял слегка ошарашенного таким порывом супруга. — Ты, принеся столько личностных жертв, сполна оплатил свой долг. Ты ничего не должен ни этому человеку, ни той стране.
— Почти ничего, — не обнимая в ответ, но и не пытаясь оттолкнуть мужа, ответил Таис. — Выполню эту миссию — буду свободен. Так я решил.
— Тогда, — отстранившись, Роксан посмотрел супругу в глаза, — подумай о том, чтобы после остаться здесь, со мной. Хорошо? Просто подумай, — приложив пальцы к уже было раскрывшимся губам, повторил свою просьбу мужчина. — Откажешь, и я не стану настаивать, если это будет именно твоё решение.
— Я подумаю, — слегка поразмыслив, всё же пообещал юноша и тут же возмущённо охнул, поваленный на мягкую постель и прижатый к ней сильным телом мужчины.
— Что ты себе позволяешь, ард? — гневно сузив глаза, с явной угрозой спросил Таис.
— Просто подумал, что мне стоит отвлечь тебя от грустных мыслей, — невозмутимо ответил Роксан, губами прикасаясь к пульсирующей на шее супруга жилке.
— Таким примитивным способом? — упираясь ладонями в плечи мужчины, съязвил Босфорца.
— А ты знаешь другой? — шепнул на ухо супругу ард, потянув халат с его плеч.
— Мы могли бы провести спарринг, — буркнул Таис, чувствуя, как к щекам приливает неуместная краска. — Я уже давно не держал в руках меч. Чувствую себя ослабшим и обрюзгшим.
— Ты очень красивый, — возразил мужчина, скользя ладонью по телу супруга.
— Какой сомнительный комплимент, — не остался в долгу юноша, медленно прикрывая глаза.
И когда только долг обратился удовольствием? Как бы он ни старался отгораживаться от ощущения близости мужчины, но каждую ночь, каждый раз Роксан был настолько терпелив, настойчив и, что уж таить, искусен в ласках, что тело предавало его. Впиваясь ногтями в плечи супруга, с жадностью отвечая на его поцелуи, плавясь в его объятиях и крепко обнимая его поясницу ногами, потому что мало, что хочется больше и сильнее, страстнее, откровеннее, глупо было твердить себе о том, что это всего лишь часть государственно важной миссии. Несправедливо, по отношению к супругу и даже себе, делать вид, что никаких чувств и правда нет.
— Почему ты отказался от титула вождя? — мужчина обнял его, прижав к себе, такого, каким был: всё ещё покрытого испариной, разгорячённого и обнажённого. Не то чтобы неприятно, но всё же слегка смущающе. — Только потому, что Арес носит на своём теле отметину одного из ваших богов?
— Нет, — перебирая мягкие пряди волос супруга, ответил Роксан. — Чтобы стать ардаром, мало быть воином. Нужно быть ещё и политиком, и дипломатом, и хозяйственником, и образчиком для всего племени, и ещё много всякой мороки.
— А ты не такой? — чуть приподнявшись, спросил Таис.
— Нет, — категорично качнул головой ард, с хитринкой покосившись на растрёпанного, а от того ещё более соблазнительного мужа. — Я воин, охотник, защитник, наставник, опекун и любовник, но уж никак не вождь.
— И не обделил же себя, — фыркнул Босфорца, пытаясь отодвинуться от мужа.
— А ты не согласен? — перевернувшись и нависнув над насупленным юношей, спросил Роксан. — Могу подтвердить каждое сказанное мной слово на деле. По пункту «любовник» хоть и сейчас.
— Обойдусь, — Босфорца всё же отпихнул от себя мужчину, переворачиваясь на бок. — Будешь на рассвете уходить — даже не думай будить меня. Хочу наконец выспаться.
— Знаешь, я бы ни за что не влюбился в тебя, окажись ты женщиной, — со смешком фыркнул Роксан, прижимаясь к мужу со спины и крепко обнимая его поперёк груди.
— Окажись ты ромеем, я бы тоже… — Таис закусил губу, сжав пальцы на ладони супруга. — Относился бы к тебе иначе.
