Всё ардское племя — это одна большая семья, в которой ардка без сомнений вскормит своей грудью чужого ребёнка, сильный варз защитит слабого энареи, а старый или калека найдёт приют в любом караресе по той причине, что родство духа ценилось выше родства крови.
Большинство ардов не роднилось так, как, например, те же ромеи. Бывало, родные братья, отданные на обучение разным расмам, даже не вспоминали после, чье семя и чрево дало им жизнь. Каждый воин стремился к славе и трофеям, чтобы построить свой карарес и стать варзом, однако они с Роксаном, сколько Арес себя помнил, всегда были плечо к плечу. Их не только кровное, но и духовное родство было столь сильно, что, бывало, и говорить ничего не нужно было. Всё понималось без слов, ведь каждый из них знал другого как самого себя.
Не нравилось Великому сайю то, что брат увлёкся своим юным супругом, причём так сильно, как не увлекался ещё ни одним энареи. Не был бы Таис ромеем, он бы только порадовался за брата, однако Босфорца был не только чужаком, но и врагом, опасным и непредсказуемым, и этот враг пленил сердце Роксана. Как бы брат это ни утаивал, весь карарес уже гудел о том, что со дня свадьбы Великий тай ещё ни одной ночи не провёл вне спальни своего эори.
И место по левую руку… Сегодня его занимал Дайки, как варз карареса, в котором им пришлось спешно организовывать военный штаб. Дайки был хорошей опорой: мудрый, опытный, славный воин, дух которого был крепче ардской стали. В масштабных кампаниях именно этот тай вёл передовой отряд, который изучал местность и собирал информацию, но в то же время Дайки был опасен. Тем, что всё ещё претендовал на его Сейри, брак с которым так и остался неконсумированным.
Глупый мальчишка! Арес зло фыркнул, вспоминая тот момент, когда стена задвинулась прямо перед его носом. Сбежал к ромеям при первой же возможности. Будто бы от столь преданного своей родине глупца стоило ожидать чего-то иного. Оставалось надеяться, что с мальчишкой всё в порядке, потому что Арес собирался вернуть вессалийского принца себе и таки консумировать этот брак. Эори единого ардара — такая судьба была уготована этому мальчику ещё в утробе его матери.
— Дозорные, — Арес неспешно занял своё место, и только после сели все остальные тайи.
— Великий сай, — расм дозорного отряда преклонил колено перед вождём, — ни в Бьёрне, ни в окрестностях не был замечен ни один ромей. Небо нынче было ясное, обзор хорошим, а ромеи не умеют ни скрываться в снегах, ни прятать свои следы. Через главные ворота они не прошли бы.
— А с хансинским караваном? — скрипуче спросил пожилой тай. — Могли ли хансинцы за нашей спиной сговориться с ромеями?
— Хансинский караван покинул Бьёрн три дня назад, Великий тай Ждан, — уверенно ответил расм. — Отряд как минимум из трёх десятков человек с ним бы не прошёл, да и спрятаться в крепости им было негде.
— Да, ты прав, — задумчиво качнул головой старец, — если только им никто не помог. Провёл мимо дозора, например, или же дал кров над головой в своём доме.
— Ты, Ждан, обвиняешь кого-то в измене? — женщина, голову которой вместо волос украшали татуировки, впрочем, не скрывающие шрамов от когтей сильного хищника, смерила старика жалящим взглядом.
— Просто предполагаю, дорогая Абракса. Просто предполагаю, — женщина цыкнула, настолько резко сцепив руки в замок, что стальные браслеты, опоясывавшие её руки, скребнули по дубовому столу, оставляя на его гладкой поверхности царапины. Абракса терпеть не могла, когда перед лицом других командующих Ждан начинал говорить с ней не как тай, а как дед, но ещё больше уязвляло женщину то, что этот старикан, которого из седла ещё и копьём не сшибёшь, очень часто оказывался если не прав в своих суждениях, то очень близок к истине. Если Ждан заговорил об измене, значит, на то у него были веские причины.
— Великий сай, — молодой воин, рука которого была подвязана к шее, выступил вперёд и преклонил колено, - ромеи пришли в твой дом из тени. Поверь, каждый мой бала дорого отдал свою жизнь, унёсши с собой за чертог несколько ромеских душ, но мы не смогли защитить карарес, оказавшись окружёнными со всех сторон. Прежде чем мы прорвались в парсу Роксана… — воин крепко, до скрипа сжал в кулак пальцы здоровой руки. — Твои энареи, Великий тай, сражались отважно, как воины…
— И мы воздадим им воинские почести на погребальном костре, — прервал затянувшийся монолог молодого воина Дайки. Юноша явно переживал потерю кого-то, кто был дорог его сердцу, а у них с таями не было времени оплакивать павших. Нужно было не допустить новых жертв.
— Арес, — Дайки повернулся к вождю, нахмуренно смотрящему на свои сцепленные в замок пальцы, — ромеи прошли тайными проходами Бьёрна. Ты это понимаешь?
