— Невозможно! — молодой тай резко ударил кулаком по столу, поднявшись. — Даже мы ещё не осмотрели и половины этих проходов. Многие из них разрушены, завалены или затоплены. Некоторые настолько ветхи, что по ним не смог бы пройти отряд в несколько десятков человек. К тому же, как мы ни искали, ход, ведущий далеко за пределы Бьёрна, в Ромею, так и не нашли. Если Занс, — тай покосился на расма дозорного отряда, — говорит, что ромеи не были замечены на территории Арды, значит, они вошли под землю ещё в Империи. Более того, — поостыв, юноша присел на своё место, — получается, что ромеи знали ход, который вёл именно к караресу Великого сайя.
— Вот я и говорю, — со скрипучей насмешкой в голосе, чуть покачиваясь из взад-вперёд, сказал Ждан, — стоит предполагать измену.
— О ходах знали только те, кто сейчас находится в этой комнате, — жёстко пресёк неуместные поддакивания старика Дайки. — Хочешь сказать, Ждан, что предатель среди нас?
— Наверное, — задумчиво протянул старик, медленно поглаживая свой острый подбородок. — Если ни у кого нет других предположений на этот счёт, — Ждан покосился на сайя, и в зале все смолкли, вперив свои взгляды в вождя, который за всё это время не проронил ни слова.
Дайки крепко стиснул зубы, но промолчал: пусть Ждан и был самым опытным среди них воином, но в то же время этот муж обладал воистину лисьим характером, из-за чего редко кто доверял ему прикрывать свою спину. К тому же Ждан был категорично против перемирья с Ромеей и уже тем более против появления в Бьёрне чужаков. Дайки понимал, к чему клонит старик. Это же понимали все за этим столом.
— Скажи, Роксан, ты хорошо следил за своим мужем? — чуть повернув голову, спросил Арес, искоса смотря на побледневшего от негодования брата.
Он был обязан задать этот вопрос. Ждану удалось посеять в сердцах его тайев зерно сомнения, и, пока оно не дало свой первый росток, он, как вождь, был обязан раздавить это зерно. Роксан — сильный мужчина и истинный ард. Что бы брат ни чувствовал к своему эори, он скажет правду. Это знал Арес, Ждан и каждый тай, сидящий сейчас за круглым столом.
— Не отходил ни на шаг, — сквозь зубы процедил Роксан, ответив на выпад прямым взглядом. Мужчина понимал, что сейчас его спрашивает не брат, а вождь, но всё же толика обиды глодала его тревожно колотящееся в груди сердце.
Никто из них, даже Арес, не знал Таиса так, как он, никто не понимал его чувств и не желал его принимать, всё равно считая чужаком, врагом и шпионом. Босфорца был далеко не подарком, у него был просто ужасный характер, он был горделив, амбициозен, неприступен и ядовит, но за все эти недели он, его варз, который и правда не отходил от своего эори ни на шаг, не заметил под маской личины предателя.
Да, Арес приказал ему бдеть супруга, глаз с него не спускать и быть с ним настороже, не болтая лишнего, но не только поэтому каждую ночь Роксан крепко обнимал в постели своего мужа, целовал его поджатые губы и ласкал его напряжённое, словно струна, тело, пока эти же губы не приоткрывались ему навстречу, шёпотом, украдкой прося большего. Таис мог быть разным, но предатель… Вождь говорил правильные, дельные, не лишённые обоснования слова — это понимал Великий тай Роксан, однако его сердце мужчины отказывалось верить в предательство возлюбленного.
— А ты, Великий сай? — наверняка впервые посмотрев на Ареса как на младшего брата, спросил Роксан. — Ты хорошо следил за своим Сейри?
— При чём тут он? — Арес резко выпрямил спину, прожигая брата вопросительно-недоумённым взглядом, хотя со стороны могло показаться, что вождь сейчас своим негодованием испепелит посмевшего бросить ему вызов тайя.
— При том, что его здесь нет, Великий сай, — твёрдо, без тени какой-либо злобы, ненависти или же мести, ответил Роксан. В конце концов, он тоже понимал, что кто-то их предал, а вот понимал ли это Арес? Не исключал ли он из списка возможных предателей того, кто ослепил его одним звучанием своего имени?
— Где твой муж, Арес? — более напористо спросил Роксан. — Насколько я помню, когда пришли ромеи, он сбежал и остался в караресе.
— Механизм был сломан, и Сейри закрыл проход с той стороны, — сквозь зубы процедил Арес, понимая, что военный совет превращается в балаган. Никогда ещё они с братом не выясняли личных отношений, тем более прилюдно, но никогда до этого им обоим и не было так больно. — Но я не отрицаю, что сделал он это не из-за любви ко мне или же преданности Арде, а потому, что не упустил свой шанс сбежать.
— Так кто же предатель? — пытливо подался вперёд Ждан. — Найдём его и сможем узнать, как под землёй пройти в самое сердце Ромеи.
