«Почему она так странно отреагировала? – удивился Мерлинус, – Стэйси… Нормальное имя, ей очень идет». Он решил попытать счастья еще раз:
– Я вас чем-то обидел? – робко сказал он, – Я не нарочно. Скажите, что я сделал не так, чтобы я больше не повторял этой ошибки. Ведь нам несколько недель придется вместе работать…
Стэйси вздохнула, захлопнула книгу и повернулась к нему:
– Это вы меня простите. Я слишком болезненно реагирую. Моя проблема должна оставаться моей и никак не задевать вас.
Мерлинус согласился с ней, Стэйси Ковальчик улыбнулась:
– Я терпеть не могу свое имя, – начала она.
– Я тоже, – быстро сказал Мерлинус.
– Я… Что вы сказали?
– Я тоже терпеть не могу свое имя, – объяснил он, – мой отец преподает латынь, поэтому назвал меня Мерлинусом. Но у меня есть второе имя, Бенджамен, так что, если вам не нравится Мерлинус, зовите меня Бен.
– Мне очень нравится, – сказала Стэйси Ковальчик, – по крайней мере, ваше имя просто очень редкое и ни к чему вас не обязывает.
– А… А к чему так обязывает имя Стэйси? – не понял Мерлинус.
– Вы на самом деле не понимаете или притворяетесь? – начала сердиться Стэйси и тут же остановилась, – Извините, это опять мои тараканы. Мне кажется, что весь мир тычет в меня пальцами.
Мерлинуса уже начал утомлять этот разговор. Никогда раньше он не думал, что можно, сидя рядом с такой девушкой, мечтать о том, чтобы она пересела на другое место. Ему не нравилась грубоватость Бетти, но с ней всегда было легко, не нужно было раздумывать над каждым словом, не нужно было напрягаться.
Общаясь с ней, он получил ответ на давно занимавший его вопрос, – почему мужчины так часто женятся на некрасивых женщинах.
– Вы опять задумались о чем-то, – отметила Стэйси, Мерлинус усилием воли заставил себя вернуться в разговор.
– Все в порядке, – заверил он собеседницу и быстро добавил, – если не хотите, рассказывать совершенно не обязательно.
Он совершенно не хотел знать, что такого ужасного таится в имени Стэйси, но соседку было уже не остановить.
– Вы любите старые фильмы? – спросила она.
– Не очень, – честно признался Мерлинус, – моя мама любит фильмы с Одри Хепберн. Эти я знаю, а остальные нет.
– Тогда вы меня поймете, – кивнула Стэйси, – моя мама тоже любит старые фильмы. Только не с Одри, а с Мэрилин Монро.
Мерлинус чуть не хлопнул себя по лбу, как же он раньше не догадался. Ну, конечно, Стэйси Ковальчик похожа не на Веронику Лейк, не на Мэй Уэст, а на Мэрилин Монро. Он поспешил поделиться с ней этим открытием и по ее реакции понял, что делать этого не следовало. Стэйси Ковальчик не обрадовалась, а еще больше расстроилась.
– Вот, – печально сказала она, – и вы тоже. Помните самый известный фильм Мэрилин? Ее лучшую роль?
– Комедия, – радостно кивнул Мерлинус, – «Некоторые любят погорячее». Она там играла роль Душечки…
– Играла… Только у Душечки было имя, ее звали Стэйси Ковальчик.
– Надо же, – восхитился Мерлинус, – Это же здорово!!!
Судя по тому, как посмотрела на него Стэйси Ковальчик, она придерживалась другого мнения.
– Я в том смысле, – попытался объясниться Мерлинус, – что вы так похожи на нее… На Мэрилин, и это здорово, что у вас такое имя, потому что вы очень на нее похожи…
– Я хотела стать психологом, – задумчиво сказала Стэйси Ковальчик, – но никто никогда не принимал меня всерьез. И еще мама. Она хотела, чтобы я стала актрисой, – Стэйси скорчила рожу и произнесла резким голосом, – с твоими внешними данными, дочка, Голливуд падет к твоим ногам, – и сразу же нормальным голосом, – да, меня там, конечно, ждали, в Голливуде.
Мерлинус деликатно молчал. Сам он о Голливуде знал, в основном, из журналов и телепрограмм, рассказывающих об успешных карьерах. Конечно, если есть люди успешные, то обязательно должны быть и неудачники. Но про неудачников не пишут статьи, не снимают передачи, их не приглашают в популярные ток-шоу, они никому не интересны.
– Я записалась на курсы гештальт-терапии, – продолжала рассказывать Стэйси, – нашла квартиру. Но деньги скоро закончились. Я попыталась найти работу. Знаешь, что мне предлагали?
Она так резко повернулась к Мерлинусу, что он в испуге отпрянул.
– Танцевать стриптиз, вот что, – Стэйси наклонилась к нему, – вот как ты думаешь, если человек хочет стать психологом, а все видят в нем только стриптизершу, как должен себя чувствовать такой человек?
– Плохо, – машинально ответил Мерлинус.
Стэйси кивнула и отодвинулась:
– Ты меня понял.
– Так ты здесь в качестве кого? – решился спросить Мерлинус, – Ты психолог, что ли?
Стэйси раздраженно поджала губы: