Брыков зарычал и подпрыгнул на стуле. Но его удержали за плечи лейтенант и сержант.
– У, два-шестнадцать! – выругался меценат и перевел глаза на Василия. – Думаешь, колоться буду? Мне ведь не привыкать лапшу на уши мусорские двигать!
– Улики, Вениамин Сергеевич! Неопровержимые улики! – покачал головой Василий.
– А чего мне улики? Я не сам на скок пошел. Обоснуй, что это мои кассиры серьгу ковыряли?! Пусть прокурор работает!
– Извините, Вениамин Сергеевич – дружелюбно улыбнулся Василий. – Но не могли бы вы изъясняться чуточку попонятнее?
– Не кумекаешь по-свойски…
– Что-то вроде того…
– Я говорю, доказательств у вас маловато. При хорошем адвокате вам же еще извиняться придется!
Брыков откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.
– И все-таки я бы на вашем месте подумал, – с сомнением покачал головой Василий. – Если мы пропустим историю через газеты, а уж мы – будьте уверены – обязательно это сделаем, вам на долгие годы придется забыть о звании Почетного гражданина и лаврах мецената. Ваше уголовное прошлое будет реять над вами до конца жизни, как пиратский флаг.
Меценат задумался. Молчал он долго. Раздайбедин не мешал. Наконец, Брыков горестно вздохнул и согласился:
– Да, локшовая вышла покупка…
– Извините?
– Я говорю, идея с похищением имела свои недостатки…
Василий ласково улыбнулся и потер руки:
– Все еще можно исправить, если вы вернете генерала.
Брыков залился диким хохотом. От звуков его смеха Сквочковский натурально скис, предчувствуя самое недоброе. Интуиция не подвела скульптора. Неожиданно смех оборвался, будто срезанный бритвой, и Брыков, став серьезным и злым, сообщил:
– Я его расстрелял.
– Как? – искренне изумился Василий.
– Я обвинил его в посягательстве на подлинное Искусство! – торжественно сообщил меценат. – В плагиате и безвкусице, в пошлости и бездарности. Вина была очевидна и не требовала доказательств. Суд приговорил обвиняемого к высшей мере наказания через расстрел. Приговор приведен в исполнение. Два дня назад. В лесу – за моей дачей. Уничтожил в пыль!
Василий снял очки, протер их краем футболки и снова водрузил на место. Потом выудил из кармана диктофон и щелкнул кнопкой, останавливая запись.
– Что же! Мне все предельно ясно! – заявил он и легонько постучал диктофоном по коленке. – Последний вопрос, если позволите. Могу ли я доложить своему руководству, что памятника у нас по-прежнему нет, но всеобъемлющая финансовая поддержка и горячее желание сотрудничества с вашей стороны – снова есть?
Меценат взглянул на него исподлобья, перевел взгляд на диктофон. Потом он криво усмехнулся и молча кивнул.
– А чего – и правда по телевизору покажут?
– Угу…
– Чевой-то я это…
– Боишься?
– С чего б мне бояться? Так, мандражирую малость!
– А ты не мандражируй.
– А ты налей, чтоб не мандражировал!!!
…
– Что, лучше?
– Да я чегой-то в темноте не заметил.
– При чем тут темнота? Ты же не глазом пьешь!
– А ты не умничай. Говорю – не заметил, значит, не заметил. Повторить нужно.
…
– Ты Пёдыр, главное, матом не сильно ругайся. И в случае чего – Харитона Ильича не трогай. Харитона-то помнишь? Сморщенный такой, с усами.
– Да помню я. Но только сразу предупреждаю – если они разом накинуться, мне сортировать некогда будет, по чьему харитону вдарить.
– Драться тут никто не будет. Тут люди собрались культурно разговаривать. А ты слушай и сам не молчи. Главное – не задумывайся.
– Угу… Не задумываться – это дело мне знакомое. Ой, чевой-то я это…
– Боишься?
– Не… Выпить хочу!
– Хватит уже! И так бутылку высадил!
– Да мне твоя бутылка, что слону дробина. Давай!
…
– Три. Два. Один. Работаем! Эфир.
– Добрый вечер, уважаемые телезрители! Сегодня для вас в студии работаю я, Алена Белоконь, и позвольте представить наших гостей. За круглым столом собрались кандидаты на пост мэра Славина на грядущих выборах: Октябрина Александровна Хохловцева, Харитон Ильич Зозуля, Вячеслав Егорович Дрисвятов, Павел Степанович Болдырев и Петр… Петр Степанович Болдырев. К сожалению, он немного задерживается, но, как нам сообщают, должен прибыть с минуты на минуту.
Кроме того, в студии присутствуют представители средств массовой информации – журналисты ведущих Славинских СМИ. Напоминаем, наша встреча проходит в прямом эфире, а потому у вас есть возможность задать свои вопросы кандидатам по телефону.
– Аленушка до чего сегодня хороша! – прошептал редактор «Славинского вестника» Никита Монастырный, пригладил бородку-эспаньолку, втянул животик и подмигнул своему соседу – аналитику из «Промышленного активиста» Ярославу Дусину. Тот поправил на грушеобразном носу монументальные очки и дернул дремучей бородой, давая понять, что пришел сюда отнюдь не ради глупостей.
– Тему нашей встречи мы обозначили как «Славин: вчера, сегодня, завтра», – заявила Алена Белоконь и показала камере ядреные зубы. – И первый вопрос к кандидатам – как вы оцениваете текущее положение дел в городе?
