Ангел хотел, чтобы он мог защитить всех детей от таких людей, как Милдред и Рэт. Даже будучи ангелом, он не понимал зла в мире. И спустя тысячи лет он все еще удивлялся ему. Каким бы ни было ее будущее, куда бы она ни пошла, пока это будет в его силах, Рафаэль будет ее стражем. Он не был человеком, и поэтому трудно было по-настоящему сказать, но он полагал, что то, что он чувствовал к Эмме, было похоже на то, что отец чувствует к своему ребенку. У Рафаэля никогда не будет детей, но это не значит, что он не сможет предложить свою защиту тем, кто остался без отца. Возможно, это его цель на текущий момент, и пока Творец не сказал другого, он будет это делать.
Глава 11
Серенити сидела на кушетке рядом с Дайром, ее руки нервно вертелись на коленях. Она не понимала, что Дайр заметил это, пока он не протянул и не положил одну из своих больших рук на ее. Она посмотрела на него, но мужчина все еще смотрел и внимательно слушал тетю Виллу, которая без остановки бомбардировала его вопросом за вопросом. Допрос Виллы был на самом деле даже хуже, чем допрос ее дяди Уэйна.
Это был еще один момент, когда Серенити почувствовала, что разочарование было совершенно уместно. Почему она просто не сказала Дайру прийти к ней позже? С какой стати она подумала, что это хорошая идея познакомить его с Виллой, которая, как она знала, была печально известна вытягиванием информации из людей? Любой следователь ЦРУ — ничто по сравнению с этой женщиной. Даже после того, как Дайр ответил ей так же ровно, как ответил на вопросы ее дяди, Серенити видела странный блеск в ее глазах. В случае с Виллой ввести ее в заблуждение было невозможно. Серенити знала, что как только Дайр уйдет, ее саму ждет допрос со стороны своей тети.
— Ну, так расскажи мне больше об этой маленькой Эмме, — сказала Вилла после того, как, наконец, получила от Дайра ответы. — Дарла рассказала мне немного о ней, когда мы разговаривали по телефону.
— Она сказала тебе, что она гений? — спросила Серенити.
Вилла кивнула.
— И очень зрелая для восьмилетней. Но она живет с тетей, которая не заботится о ней, и девочка в опасности, — ее глаза опасно сузились.
— Мы не можем просто выкрасть ее, Вилла, — сказала Дарла своей сестре. — Не думай, что мы не учли это.
Серенити закусила губу, когда ее глаза устремились от Дарлы к Вилле, а затем к дяде Уэйну.
— Я, кажется, кое-что сделала.
— Что? — спросили Дарла и Вилла одновременно.
— Я позвонила в МВБ (Министерство Внутренней Безопасности), — призналась она. Остальные ее слова прозвучали поспешно. — Я сказала им, что ей не нужно быть в этом доме, и что Милдред нет никакого дела до воспитания ребенка. Я также сказала им, что сам дом непригоден для жилья, оно должно быть забраковано. Я рассказала им о Рэте и о том, что случилось.
— Что они сказали? — спросила Вилла, когда подошла к краю своего кресла.
— Они спросили, с нами ли она еще. Я сказала им, что нет, и что мы отвезли ее обратно к тете. Леди, с которой я говорила, сказала, что это хорошо, потому что, независимо от наших намерений, судье не понравится, если мы ее украдем. Она спросила, чувствовали ли мы, что Эмме в ближайшее время угрожает опасность, когда мы отвезли ее домой.
— А она была? — перебила Вилла.
Серенити посмотрела на Дайра. Он слегка кивнул женщине.
— Я не знаю, но она не без защиты. Я не сказала даме из МВБ, что у нее есть защита, но я сказала ей, что не думаю, что Милдред собирается причинить ей вред.
— Они собираются начать расследование? — спросил дядя Уэйн.
Серенити почти прорычала:
— Не раньше, чем их работник сможет быть здесь.
— И как много времени это займет? — спросил Дайр.
Вилла фыркнула:
— Это правительство. Это займет у них столько чертового времени, сколько им будет угодно, а когда вы позвоните им, чтобы проверить, как идут дела, они скажут, что потеряли документы, или лицо, занимающееся делом, уволилось, или внезапный приступ малярии таинственным образом одолел весь их офис, и им пришлось сжечь все, с чем соприкасались больные.
— Значит, они не очень эффективны? — подытожил Дайр.
— Нет, — Вилла покачала головой. — Если бы я имела в виду, что они не очень эффективны, я бы именно это и сказала. Они просто не заинтересованы. Никому из них Эмма не важна. Для них она просто еще один ребенок среди тысяч других, которых поместили в систему и запихнули в первый найденный дом. Я не говорю, что их работа легка. Я хочу сказать, что кто-то, обладающий умом и здравым смыслом, сможет придумать лучший способ справиться с этим.
— Мы будем следить за ней, пока МВБ не проявит себя, — заверила Дарла свою сестру. — Эмма теперь полноправный член нашей семьи, и если случится так, что ей будет нужен новый дом, Уэйн и я готовы взять ее.
