Слезы жгли глаза Серенити. Это стало новостью для нее. Она не знала, что ее тетя и дядя приняли такое решение, но это не удивило ее. Дарла спасала бы мир каждого человека раз за разом, если бы могла.
— Ну, я не думаю, что кому-то покажется подозрительным, если бы старая Милдред упала с лестницы, потому что была слишком пьяна, чтобы смотреть прямо перед собой, — сухо сказала Вилла.
— Вилла, — одернула ее Дарла, хотя Серенити не могла сказать, что ее это сильно взволновало.
Вилла отмахнулась от своей сестры.
— Все, что я хочу сказать, нам и нашим питомцам досталось бы больше кислорода, если бы таких, как Милдред, нигде не принимали.
— Кажется, я забыла упомянуть, что у моей тети есть склонность к убийствам, — сказала Серенити Дайру, когда она выдохнула, раздувая щеки.
— Она бы не убила Милдред на самом деле.
— Хм, Дайр, когда ее собаки убивают одну из ее уток, она берет мертвую утку и бьет ею собаку, а затем привязывает ту же утку к ее ошейнику и заставляет собаку таскаться с ней несколько дней. Не стоит недооценивать тетю Виллу, — предупредила Серенити.
— Зато они никогда не убивают другую утку, это точно, — злобно улыбнулась Вилла.
— И на этой ноте, я думаю, что Дайру пора идти, а мне пора лечь спать. Я должна быть в клинике завтра утром вовремя и бодрой, — Серенити встала и взяла Дайра за руку, потянув его к входной двери.
— Было приятно познакомиться с тобой, Дайр, — сказала Вилла. — Не пропадай.
Дайр начал поворачиваться, чтобы что-то сказать, но Серенити было не до того. Ей нужно было вытащить Дайра оттуда, прежде чем Вилла примется за него снова. Она схватила свое пальто с вешалки рядом с дверью и надела его на ходу, выталкивая Дайра, не слишком осторожно, в двери.
— Менее уверенный в себе человек подумал бы, что тебе стыдно показывать его своей семье, — сказал Дайр, но Серенити услышала дразнящую нотку в его голосе.
— Дайр, любой женщине, которой стыдно быть с тобой, стоить проверить голову, — она посмотрела на свою машину и отсутствующую машины Дайра. — Видимо, чтобы ты не выглядел так, как будто просто появился в воздухе, мне нужно отвезти тебя домой, — и она показала воздушные кавычки вокруг слова «дом».
— Это значит, я смогу провести больше времени с тобой… наедине, — сказал он, выгибая брови.
Серенити рассмеялась:
— Успокойся, Песочный Человек, я просто собираюсь проехаться к выезду и назад, без остановок.
— Человек может надеяться, — пробормотал он своим глубоким сексуальным голосом, забираясь на пассажирское сиденье.
Серенити покачала головой, но ее губы все еще улыбались, когда она выезжала на дорогу.
Неделя после Рождества была блаженно мирной. Серенити уходила по утрам и забирала Эмму, несмотря на жалобы Милдред, и они вместе отправлялись в клинику, чтобы ухаживать за животными. Владельцы не возражали против присутствия Эммы и, на самом деле, кажется, наслаждались ее бесконечным потоком вопросов. Во второй половине дня они уходили в библиотеку и помогали Дарле со всем, что она могла для них придумать, а затем они отправлялись куда-нибудь перекусить, прежде чем Серенити приходилось возвращать Эмму к ее тете.
Рафаэль взял паузу, чтобы сделать все те дела, что должны были делать ангелы, но он сказал Эмме, что все, что ей нужно сделать, чтобы позвать его, это сказать его имя, и он появится. Дайр был где-то неподалеку, но Серенити заметила, что он был каким-то рассеянным и отрешенным. Казалось, он с каждым днем отдаляется от нее. Когда она спросила его, что случилось, он сказал ей, что все в порядке, а затем быстро сменил тему. Серенити не хотелось быть ворчливой подружкой, поэтому она просто позволяла ему уходить от ответа. Но к Новому году она начала расстраиваться из-за него.
— Вы идете вечером в ресторан на новогоднюю вечеринку? — голос Глори немного потрескивал в трубке из-за плохого приема сигнала в задней части ветеринарной клиники. Она почти закончила убирать и кормить собак, и собиралась встретиться с Дайром за обедом. Эмма нехорошо себя чувствовала с утра, когда Серенити пришла забирать ее, и сказала ей, что она останется в кровати. Ей было сложно оставить ее у Милдред, но Рафаэль напомнил ей, что будет присматривать за девочкой. Все же, Серенити позвонила своей тете, чтобы предупредить ее, и Дарла пообещала взять Эмме куриный суп с лапшой на обед.
Мысли Серенити были так сосредоточены на противостоянии с Дайром и его странном поведении, что она забыла о новогодней вечеринке в «Домашнем Очаге». Она пообещала Глори, что придет вместо нее, потому что ей пришлось работать, и она сама не сможет прийти в гости к Дарле и Уэйну как обычно.
— Да, я пойду. Я очень хотела привезти Эмму, но она сказала сегодня утром, что не очень хорошо себя чувствует, — сказала ей Серенити.
Глори прищелкнула языком.
— Ты думаешь, ее стоит показать доктору? Боже мой, Милдред не поведет ее к нему.
— Я не уверена, но Дарла собирается проведать ее за обедом. Она убедится в том, что Эмма получает любую необходимую ей помощь.
— Ну и куда вы отправитесь после того, как закончите в клинике? — спросила ее Глори.
— Мы с Дайром собрались на обед.
