– Откровенно говоря, ему было тяжело. Это же был его первый дом после родительского, он считал его родным – как все мы. И как и нам всем, расставаться с этим домом ему было нелегко. Он был расстроен, и это понятно. Всегда трудно признавать свою неудачу. Но эта неудача открыла нам дверь в будущее.
– И сразу после того, как вы вошли в эту дверь, вы отправили его в Африку. Своего застенчивого, интровертного младшего брата.
– Подвернулась такая возможность. Мы понимали, что Монти пора расширять границы своего мира. Так сказать, вылететь из гнезда. Если честно, мне было тяжело, но для него это был шанс. Своя дверь в будущее.
– А кто это все устроил?
– Я не очень понимаю, что вы имеете в виду под этим словом «устроил». Глава миссии в Зимбабве решил выйти в отставку, вернуться домой к семье. Для Монти это был шанс повидать мир, как это было и у нас с Нэшем, посмотреть, есть ли у него, в конце концов, призвание.
– И ему там нравилось?
– Судя по его электронной почте, он был очень доволен. Казалось, в Африку он влюбился с первого взгляда. Я уверена, что, если бы он от нас так рано не ушел, он там расцвел бы. Он нашел свое место в жизни. И свое призвание, в котором я до этого сомневалась. В соболезнованиях, которые мы получали после его гибели, говорилось о его доброте, сострадании, его… радости. Больно и одновременно отрадно сознавать, что перед тем, как нас покинуть, он обрел свое счастье.
– Вы часто с ним разговаривали?
– Разговаривали? Мы вообще не разговаривали. Когда в первый раз едешь с миссией, тем более если это вообще твоя первая самостоятельная поездка, легко поддаться желанию цепляться за родной дом, семью и друзей. Но в первые несколько месяцев лучше все эти контакты ограничить, чтобы ты мог сосредоточиться на миссионерской работе, стал считать родным свое новое обиталище, обрел семью в тех людях, кому проповедуешь. И всем сердцем стал им служить.
– А-а. Напоминает армейскую учебку.
Теперь Филадельфия была не так напряжена и даже слегка улыбнулась.
– Пожалуй, да, в некотором смысле.
– А какие у него были отношения с Шелби? Они ладили?
– Ладили?
– Вы сказали, он сам был словно один из них.
– Да, но я просто имела в виду, что он был намного моложе нас с Нэшем, и годами, и душой.
– Так как он ладил с ребятами? И конкретно – с Шелби?
– С девочками он был особенно робок, но отношения у них, по-моему, были неплохие. Я бы сказала, Шелби он несколько побаивался. Характер у нее был сильный, а временами так просто несносный.
– А тут он – такой робкий, да еще и младший брат двух руководителей, да? Догадываюсь, она его не раз поддевала. Неплохой способ поквитаться с вами: предположим, вы ее наказываете или гоните, а она в ответ бьет по самому уязвимому.
– Она порой была забиякой, что правда, то правда. Монти предпочитал держаться от нее подальше. Ему было комфортнее с воспитанниками потише. Со Стейком любил поговорить о спорте. – Воспоминание вызвало у нее улыбку. – Я и забыла. Монти обожал спорт. Любой. Бывало, заведут со Стейком разговор о футболе. Или о бейсболе. Начнут сыпать статистикой… Диву даюсь, как у них все это в голове умещалось, когда они то и дело мусор-то выносить забывали.
– Значит, он регулярно общался с мальчиком из компании Шелби.
– С мальчиками, с мужчинами он чувствовал себя как-то комфортнее, увереннее.
– То есть подружек у него не было?
– Нет.
– А близких отношений с мальчиками?
Теперь Филадельфия заерзала на стуле.
– Наш отец этого никогда бы не одобрил, но мы с Нэшем отнеслись бы спокойно, если бы у Монти завязались отношения с другим молодым человеком. Но мне кажется, в физическом плане его мужчины не привлекали. А для отношений с женщинами он на тот момент был просто слишком робок.
– С девочками было бы полегче.
Прошла минута, пока недоумение на лице Филадельфии сменилось взрывом негодования.
– Мне не нравятся ваши намеки!
– Робкий парень, практически ни с кем не общается, школу окончил на дому, избалованный, как вы сказали, и одновременно закомплексованный. Никаких серьезных обязанностей, куча свободного времени. И полный дом молоденьких девушек – причем некоторые из них, как Шелби, охотно обменивают секс на всякие услуги.
– Монти ни к кому из девочек даже не прикоснулся бы!
– Вы сказали, он не был гомосексуалистом. – Ева подалась вперед, приблизилась вплотную к Филадельфии. – Он молод, немногим за двадцать, а тут все эти девочки, и некоторые только-только начинают расцветать. У многих за плечами большой опыт жизни на улице. И есть еще Шелби, всегда готовая сделать парню минет за бутылку спиртного или чего ей там еще захотелось.
Филадельфия вспыхнула.
– Мы понятия не имели о ее… художествах, пока однажды Нэш не поймал ее на краже посуды с кухни, и она предложила ему… предложила… его обслужить, чтобы он не поднимал шума.
– То есть вы были в курсе.
– Ей немедленно запретили все отлучки, добавили обязательных консультаций с учетом новых обстоятельств.
– Это было до или после того, как она за бутылку «обслужила» помощника Файна – Клиппертона?
