Гроб мой украшали и городские виды, и деревенские сценки, и природные пейзажи, и панорамы плодородной равнины – словом, отец приготовил для меня целый мир, где на каждом шагу поджидали банки и развлечения, и теперь, стоя возле этого гроба, отец отдал последние распоряжения кладчикам и землекопам, и церемония началась. Загробная свадьба – событие радостное, и потому к ручкам заступов и лопат землекопы привязали красные шелковые ленточки, а в голове и ногах могилы запалили по связке петард на десять тысяч залпов и несколько батарей праздничного салюта, а еще сожгли у могилы большой свадебный паланкин из красной бумаги. Потом распорядитель запалил новую связку петард и трижды обошел мою могилу в одну сторону и еще трижды в другую, а в конце разбросал вокруг могилы связки петард и ракет, чтобы их запалили его помощники.
В Динчжуане несколько лет не было такого праздника, не было такого пышного веселья: взрывались петарды, грохотали фейерверки, над деревней стоял нескончаемый треск: пи-пи-па-па, хунли-хунлун, и огни салютов слепили глаза ярче солнца. В небе летали обертки от хлопушек и петард, распускались салюты, гремели голоса. Богатый резной гроб из гинкго стоял тут же, в нескольких чжанах от моей макушки. В изголовье могилы положили приношения: масленые лепешки и яблоки с грушами, которые отец захватил с собой из города. Рядом зажгли три пучка благовоний. Воздух пропитался запахом пороха и горелой бумаги, тонким ароматом свежих фруктов и веселым духом потных тел.
И вот началась церемония вскрытия могилы.
Заслышав грохот петард, деревенские один за другим потянулись к школе. Потянулись к школе, как на ярмарку, чтобы посмотреть на представление да подсобить землекопам. Дорόгой переговаривались, дескать, повезло парню: такую свадьбу отгрохали, лучше даже, чем у живых.
В Динчжуане померло столько народу, половина деревни лежала в могилах, зато все остальные, кто еще не помер, пришли к школе, и у моей могилы собралась целая толпа, тьма-тьмущая людей, одни сидели, другие стояли, одни прятались от палящего солнца под соломенными шляпами, другие подставили бритые головы солнечным лучам, и потные лысины глянцево блестели, словно арбузы, которые окатили водой. Настало время вскрывать могилу, и землекопы, орудуя блестящими лопатами с алыми шелковыми ленточками на рукоятках, откидывали землю в две кучи по бокам от могильной ямы. Пожилой распорядитель угощал мужчин сигаретами, а женщин с детьми – конфетами да разными городскими печеньями и пирожными, совсем как на свадьбе.
