В этот день на рассвете отец привез в Динчжуан полтора десятка помощников и резной гроб из гинкго толщиной в пять цуней, сверху донизу покрытый позолотой. Знающие люди говорили, что на гробе вырезаны самые красивые виды Пекина, Шанхая и Гуанчжоу. Кроме Пекина, Шанхая и Гуанчжоу, гроб украшали виды каких-то иностранных городов, которых не могли назвать даже самые знающие люди. Поэтому все картинки были подписаны: Париж, Нью-Йорк, Лондон. Я не знал, где находятся Париж и Нью-Йорк, я не знал даже, где находятся Пекин и Шанхай, знал только, что мой дом в Динчжуане. А Динчжуан стоит на Хэнаньской равнине. Мне приготовили роскошный гроб, покрытый настоящей позолотой, которая стоила как половина всей деревенской земли, но мне было все равно. Гроб ярко сиял в золотых лучах, и свет его слепил глаза, словно само солнце упало на землю и отлилось в прямоугольник. Отец с помощниками торжественно пронесли мой гроб через деревню, и все уцелевшие жители Динчжуана потянулись за ними к школе. Все уцелевшие жители Динчжуана собрались посмотреть на мой гроб, пощупать позолоту на стенках, полюбоваться на города, в которых никто из них не бывал. Поглядеть на столичную пышность и городское веселье. На заморскую пышность и заморское веселье. Гроб поставили рядом с моей могилой, у изголовья зажгли стопку жертвенной бумаги, воскурили благовония, постреляли хлопушками и петардами, раскопали мою могилу, достали мои кости из некрашеного гроба, сложили их в богатый резной гроб из гинкго и со всеми положенными ритуалами понесли меня из деревни.
А я закричал из золотого гроба:
Дедушка! Дедушка!
Закричал со всей мочи:
Дедушка! Я туда не хочу! Спаси!
Закричал страшным голосом:
Спаси меня, дедушка! Спаси же меня!
И мой истошный крик разлетелся по всей школе, по всей деревне, по всей равнине, по всему миру и пролился на иссушенную землю вездесущим дождем.
6В этот день ветер принес на равнину немного прохлады. Солнце успело оторваться от земли на несколько жердей, когда мать с сестренкой поехали к сватам вынимать из могилы прах Линцзы и встречать жениха, а отец привез в школу бригаду землекопов, чтобы переложить меня в новый гроб и проводить к невесте. Не ее проводить ко мне, а меня к ней. Как и во все остальные дни, солнце висело высоко над землей, похожее на слепящий круг, обрамленный языками пламени. Безоблачное небо синело, словно вымоченное в воде полотно. Благо поднялся ветер и расстелил по полям за деревней немного прохлады.
