— Просто… Мне не то что бы жаль уезжать или там… бросать всё это, я, знаешь, всю жизнь в движении, всё время встречаюсь с новыми людьми и иду всё дальше, и дальше, и дальше, и то, что происходит сейчас, это своего рода норма, но просто…
— Что?
— Но… — Она подбирала слова. — А тебе не жаль?
— Жаль.
— Быть может, был другой способ, можно было найти кого-то, кто может защитить, или как-то отловить и… — Эстер снова поймала его взгляд и поняла, что что-то говорить на этот счёт дальше бесполезно. — Ладно, я тебя поняла.
— Я просто не хочу им зла. Ты права. Там остались очень хорошие люди. И я очень надеюсь, что они больше не пострадают. Мне бы очень хотелось, чтобы никто больше не пострадал.
Его голос снова дрогнул, затихая, но не более: он не мог простить себе Вельду, даже осознавая, что она сама бросилась навстречу архимагу. Эстер не знала, понимала ли шаманка, на что идёт, и оттого понять, что именно произошло, было трудно.
— Может, тебе всё-таки показалось?
— Эстер, не нужно. Хватит.
Она послушалась. Решила сменить тему.
— А что это были за более выгодные условия аренды, на которые согласилась Марта? — вспомнила она.
— Тебе правда интересно?
— Мне всё интересно, — попыталась улыбнуться в ответ Эстер.
Он не стал отпираться.
— Она просто дала мне в пользование банковский счёт, который использовала для дел с домом. Туда приходила вся моя официальная зарплата, и она использовала её, как ей нужно.
— А ты?
— А я жил по большей части на чаевые и халтуру, иногда только снимая необходимые суммы по доверенности, — тихо пояснил наконец Арлен.
Усталость, кажется, начинала брать своё.
— И чем это было выгоднее?
— Так сложнее отследить по действиям в банке: нет никакой активности на личном счёте. Я вообще не уверен, что его уже не закрыли из-за этого…
Эстер начинала понимать.
— И не отказался от квартиры, выписанной от конторы, чтобы, тоже, если что, пришли на тот адрес?
— Официально я всё ещё живу в Конрале. Симлар — затянувшаяся командировка.
— Это мне уже рассказали.
— Понятно.
— И… сейчас ты живёшь под настоящим именем? — решила всё-таки уточнить Эстер.
Он замолчал. Эстер ждала. Наконец он нехотя сказал:
— Нет.
— А как тебя зовут? — без особой надежды спросила девушка.
— Теарон. Фамилия та же. Не то что бы она была очень редкой, чтобы и её менять…
Что ж, значит, Теарон… Для неё это ничего не меняло.
— И тебя можно так называть?
— Как хочешь. Только других запутаешь…
— И он это имя знает?
— Наверное. Я не знаю. Он находил меня всегда. Это бесполезно.
— Зачем ты его искал сам?
— Хотел знать, кто он. Хотя бы чтобы понять, что ему может быть нужно.
— И что-то узнал?
— Не знаю.
— А тогда, ну, получается, уже позавчера на площади… — попыталсь как-то объяснить Эстер, но он, кажется, понял просто из её неуверенного начала:
— Там был не он. Это был его фамильяр, я потом уже понял.
— Ты тогда… что ты всё-таки сделал?
— Как минимум не дал тебе оглянуться. За это стоит вообще извиниться, это очень опасно и могло кончиться не очень хорошо, да и вообще так делать нельзя… — маг как будто задумался на мгновение, но быстро продолжил: — А если ты про остальное, то, знаешь, этот Эман, кажется, что-то смыслит в поиске и ориентируется на дар. Мне нужно было размыть его внимание или как-то сбить его со следа, ты просто подвернулась как… — он снова замолк, разыскивая слово.
— Как сосуд? — предположила Эстер.
— Почти. Но суть примерно та же. Так тоже лучше не делать. Но всё прошло благополучно. Вроде бы. Ты как минимум здорова и жива.
Она вспомнила то странное ощущение и все вскружившие ей голову образы.
— И ты… действительно так видишь мир?
— Мир я почти не вижу. Больше чувствую.
Эстер сделала паузу.
— Но… Ты же то и дело следишь глазами… глазом… взглядом, — наконец нашлась она под его едва слышный смешок, — за предметами, людьми, да даже за Тильдом и вообще?
— Я же сказал: почти. Что-то я же всё-таки вижу. Мало, но ещё есть. Но это скорее привычка. Большую часть жизни я всё-таки смотрел на мир как нормальный человек.
— А сколько тебе всё-таки лет? — решила спросить она.
— А это к чему?
— Ни к чему. Это просто единственный вопрос, на который ты мне так и не ответил.
— Двадцать шесть.
— Правда?
— А не похоже? — он нашёл силы ещё раз слегка усмехнуться.
— Похоже, но… не важно.
Она снова на пару секунд умолкла.
— Просто ты так много всего можешь… — с оттенком зависти протянула Эстер.
— Не так и много.
— Например, что не можешь?
— Например? — Теарон задумался, и со вздохом ответил: — Например, из меня очень неважный повар и ещё более скверный преподаватель.
— В чём-то мы с тобой похожи.
— Если тебя это радует, то как хочешь.
Эстер позволила себе снова улыбнуться. Он оставался в напряжённом спокойствии, словно просто устал нервничать, но всё ещё не мог позволить себе просто расслабиться, откровенно уже клевал носом, но упрямо вскидывался обратно, глядя всё так же в окно напряжённым взглядом, хотя будто бы ничего не видел, совсем не следя взглядом за мелькающими мимо предметами и элементами пейзажа. Эстер немного серьёзнее, подавив новую волну жалости, снова заговорила:
