«Как же это получается? Немыслимо. Моя мама никак не могла быть этой Сирил, как и ее дочерью. У нее обычные родители. Остается… Да, отец, которого я почти не помню. В доме нет ни одной его фотографии и, похоже, не было никогда. Господи… А он вполне мог быть сыном этой Сирил. И почему, собственно, «господи», должна же я была унаследовать от кого-то свой цвет волос, не от маминой же белобрысой родни? Не самые приятные люди, честно сказать. Отвлеклась. И все равно что-то невероятное… Черт бы вас побрал, господин Солар! Какое вы имели право лезть в мою жизнь?! Как же мне хочется вас уби… Хочется вас уви… Дура!»
– Пришли, – вдруг сказал Лаксам, И Милия только сейчас поняла, как она устала, просто с ног валилась, и безумно хотелось спать.
Правильно рассудив, что девушка ему сейчас не помощница, Лаксам один уперся плечом в загораживающую выход плиту, поднатужился, издав прямо-таки звериный рык, что-то заскрипело, затрещало, сверху посыпался песок, плита подалась в сторону, и сквозь пляшущую в воздухе пыль Милия разглядела проход. Девушка рванулась вперед, но Лаксам удержал.
– Постой, дана, не спеши, здесь запросто можно шею сломать. Я провожу.
Коридор выходил в пещеру в скале. В полу было много трещин, и валялись острые каменные осколки. В темноте здесь действительно можно было, как выразился Лаксам, шею сломать, но воздух… Свежий воздух с резким горьковато-соленым запахом моря. Милия едва сдерживалась, чтобы не торопить Лаксама. Наконец повеяло ветерком, и мужчина остановился.
– Ну что ж, прощай, – сказал он.
– Что же мне делать дальше? – беспомощно спросила девушка, ежась от прохладного ночного воздуха. На мгновение ее охватил страх – опять одна?
– До утра оставайся здесь, а как рассветет, выйдешь на дорогу. Пойдешь от берега, часа через четыре доберешься до Кенно, там купи еды, другую одежду, лошадь и присоединись к какому-нибудь каравану. Это, кстати, тоже денег стоит. Будешь идти по дороге, гляди в оба, а то попадешься герольдам или воинам – много голов поляжет. Здесь кругом камней много, спрячешься, если что.
Странный взгляд, почти отеческий. Молодые глаза старого человека – редкое сочетание.
– Спасибо вам, – тихо сказала Милия.
– Прощай.
– Прощайте, Лаксам.
Он коснулся ее руки, словно хотел поддержать, и ушел. Милия не стала смотреть ему вслед, просто когда свет коэна пропал, она поняла, что надеяться ей больше не на кого. Кроме себя самой, конечно же.
По Пустынному плато медленно тянулся караван. В его голове ехали верхом мужчины, за ними тащились телеги и фургоны. На телегах лежали тюки шерсти, одеяла, попоны, веревки и прочий товар. Из фургонов выглядывали женские и детские головки. Позади всех ехали несколько мужчин, гонящих два десятка лошадей-тари, считая четырех жеребят. Тари не блистали чистотой кровей, но были сильными и выносливыми, как раз для пустыни. Порыв теплого сухого ветра швырнул на караван облако красной пыли. У Саура противно заскрипел на зубах песок, кочевник звучно плюнул под копыта своего коня и посмотрел на едущего рядом Кобара – его глаза под повязкой-нехтом смеялись. У Саура появилось такое чувство, словно Кобар прилюдно назвал его трусом.
– В городе поговорим…
– Въехав за стену Лоса, ты должен держать решение в кулаке, Саур.
– Она достаточно заплатила, чтобы на время пути иметь такие же права, как любой из нас.
– Если она отдала столько денег только за то, чтобы ехать с нами, то у нее должно быть много больше. Сам подумай, Саур. К тому же у нее очень светлая кожа…
– С каких пор ты на жаловании у лорда-протектора, Кобар Гайо? – резко оборвал собеседника Саур.
В глазах молодого кочевника блеснула ярость, руки, державшие поводья, напряглись, но почти тут же расслабились.
– Саур, – вкрадчиво спросил он, – как ты собираешься кормить свою семью? В Санаке мы почти ничего не продали и в двух других городах до него тоже. Неужели ты думаешь, что в Лосе найдется столько олухов, чтобы мы смогли продать по высшей цене второсортную шерсть или ослабевших от недоедания лошадей? А у этой девки наверняка куча золота. Ну что тебе мешает забрать у нее деньги и выдать наместнику в Лосе? А ведь за нее положено вознаграждение.
– У тебя нет чести, Кобар.
– Решайся, ванх23.
– Нет, – резко ответил Саур.
