Все это и многое другое маг или слышал сам в оборванных разговорах слуг, на постоялом дворе, где остановился, дабы дать коню отдохнуть от быстрой скачки, и в замке кузины. Это были случайно вырвавшиеся фразы, тихие проклятья, но чаще он читал во взглядах людей, жестах, мимике – всех тех мелочах, на которые не обращают внимания шпики, но которые выдают отношение людей к происходящему.
Кортеж подошел к развилке дороги и остановился. Сартон приблизился к карете, но вокруг было тихо. Камень в кольце так же не показывал ничего подозрительного, но маг не спешил радоваться – если бы он мог воспользоваться собственными силами, то наверняка обнаружил множество живых существ – птиц, насекомых, мышей, копошащихся в лесной подстилке, затаившегося в придорожных кустах зайца, а может и хищника, вознамерившегося этим зайцем пообедать. И любое живое существо могло быть обернувшимся магом или зачаровано на слежку. Но, увы, воспользоваться магией Сартон не мог, чтобы раньше времени не выдать себя.
Наконец, тронулись дальше. Маг припустил отряд мимо, спешился, и едва последний конь миновал развилку, вылил на дорогу жидкость из пузырька, хранившегося в седельной сумке. Потом вытащил большой пакет и тщательно посыпал им другую, свободную дорогу. После чего потер пакет о шкуру своего коня и бросил в придорожную канаву на некотором удалении от указательного столба. Проделав эти манипуляции, он запрыгнул в седло и послал коня в галоп догонять карету.
– И что это было? – от поджидавшего его Гвора не укрылись проделанные манипуляции.
– Постарался сбить погоню, если таковая будет, со следа, – замедлив ход коня, пояснил маг.
– И каким это образом? – капитан стражи прищурился, в упор рассматривая подозрительного спутника.
– Зелье, которым я залил наши следы, будет скрывать их до вечера на расстоянии часового пешего перехода. А там лесной запах все перебьет, – пояснил Сартон. – Ни одно живое существо не обнаружит, и магия не поможет. А другую дорогу посыпал перцем. Если пойдут по следу с собаками, то решат, что мы свернули туда.
– Разумно, – согласился гвардеец. – Смотри парень, – тут же пригрозил он, – не нравишься ты мне. Взялся неизвестно откуда, ведешь себя странно. Если что не по нраву мне придется – разговор у нас будет особый.
– Понимаю ваши опасения, Гвор, – маг склонил голову и тихо произнес. – Со своей стороны могу лишь поклясться, что не причиню ее величеству вреда. Напротив, я должен оберегать ее пока она не окажется в безопасности.
– Не слишком ли ты много знаешь, мальчишка, – хмыкнул капитан.
– Ровно столько, сколько ее величество соизволила мне открыть, – маг посмотрел на слабо мерцавшее кольцо. – Думаю, нам стоит прервать нашу беседу. У артефактов есть свойство быстро расходовать энергию, а продолжать наш разговор без полога тишины, по меньшей мере, опасно.
Камень моргнул в последний раз и погас.
– Нашел время, ягоды он разыскивает, – пробурчал под нос стражник, когда они приблизились к отряду. – И как тебя невеста да тетка одного отпустили, без няньки.
Сартон усмехнулся. Пусть капитан не доверял ему, но игру поддержал. И если кто-то мог услышать их разговор, то вполне мог подумать, что недотепистый племянник воспользовался артефактом, чтобы ни одна живая душа не слышала, как его распекают за очередную совершенную глупость. Догнав отряд, они заняли прежние места.
Дальнейший путь протекал в молчании. Лишь изредка люди перебрасывались короткими фразами, больше предпочитая прислушиваться к шуму леса, стараясь по звукам определить, не грозит ли им какая опасность. Но все было тихо. Лишь изредка подавала голос заполошная птица, да ветер шумел в кронах деревьев.
На ночь остановились на берегу небольшого ручья. Королева оставалась в карете. Старая служанка, скорее всего бывшая ее нянькой, собственноручно приготовила для ее величества еду и вновь вернулась к подопечной. Две женщины помоложе в простых дорожных платьях присоединились к охране и занялись готовкой нехитрого ужина для всех. Но было ясно, что на ночь они также уйдут к своей венценосной спутнице.
Гвор расставил караулы, и те, взяв по куску хлеба с мясом, отправились на указанные им места. Позже их ненадолго сменят, чтобы люди могли поесть горячего, а после вновь заступят на свои посты уже до тех пор, пока не наступит время сменяться. Остальные расседлывали коней, чистили их, задавали корм, поили, а потом вновь седлали, чтобы в случае малейшей опасности можно было быстро покинуть место ночлега. Коней из кареты также запрягли обратно. Животные всем своим видом выражали недовольство, но люди, жалея их, тихо поглаживали по морде и обещали, что следующим вечером они отдохнут в конюшне, где их ждет отборный овес и сочная трава. Сартон обошел животных и что-то тихо прошептал на ухо каждому. Что именно – никто не расслышал, но после этого они успокоились, перестали тревожно ржать и бить копытами, выражая свое недовольство.
– Эй, парень, – окликнул его один из охранников, – ты не маг, часом.
