Носки нашлись: один под креслом водителя, другой на клеммном щитке главного пульта. Выставляя находки за дверь, Вавилов подумал, что, вот, у Древних нет носков и такие анекдоты им не страшны. Да и вообще. Представить, Древних в ребячестве или в смехе — невозможно.
Он опустился в кресло и совершенно задумался. Датчики, указатели, стрелки, табло… Все уплывало в фиолетовый свет саркофагов, в монотонный говор зеленых мудрецов. Почему они встретили их? Именно они. Случайность? Фарт? Да уж, подфартило, так подфартило. Он, было, усмехнулся, но усмешка сплыла к уголкам губ. Кадык под засаленным воротником скользнул к подбородку и назад. В тысяча первый раз сделалось страшней предыдущего. Бог вещественен. И он спит на Меркурии. Нет ни рая, ни ада, нет никакой загробной жизни, кроме той, что дает Атодомель. А дает он ячейку памяти, коею ты заполнишь, как скачанный из интернета файл. Смерть любого человека заканчивается именно этим!
Кипяток остыл и очень приятно пился. Вавилов сделал три больших глотка и, вроде как, вернулся мыслями к насущному.
— Хм, насущное, — повторил он ключевую мысль, мотнул головой и осмотрел пульт управления приземленным взглядом.
В Верхнем правом углу, в секторе климатизации, светился оранжевый знак восклицания.
«Закупорено вентиляционное отверстие № 19 в третьем секторе второго вагона».
— В прачечной стало жарко, — прокомментировал Вавилов сообщение и прикрыл его носовым платком.
Откинувшись на спинку кресла, он вздохнул и уставился в насущный потолок.
Древние говорили всегда. Монотонно с редкими паузами они передавали голос друг другу, словно эстафетную палочку. От этой фиолетовой колейдоскопии, порой казалось, что Древний вокруг, что он за тобой, что он и есть ты. И их голос — это твой давно забытый внутренний голос. Не замолкали они и во сне. Правда… Вавилов испытал неловкое чувство, как будто подлость какую задумал, и скосился на входную дверь. Правда, если уйти из керни, то голоса пропадали и возвращался обычный, глухой сон. Но его бессмысленности уже не хотелось.
Прерывистый писк мыльницы заставил Вавилова вздрогнуть. Он чертыхнулся и застучал пальцем по клавишам с тем, чтобы раскрыть письмо и заткнуть бестактный писк. Заголовок письма потребовал отчета об исследований пещер массива Элсуэрт…
Спинка кресла скрипнула под спиной Вавилова — он снова откинулся на нее, закинул за голову руки и вздохнул. Если в двух словах, то исследования пещер даже не начинались. Да, они успешно проложили к пустотам желоб, о чем уже докладывали две недели назад. Но на том их профессиональная деятельность и закончилась.
Вавилов с досадой рассматривал журнал отчетности, в котором значилось всего четыре строчки. Следовало немедленно извлекать какие-нибудь результаты, иначе их самих могли отсюда извлечь. Оставался вопрос — самому спуститься к пещерам или послать Заура? О том, что б по правилам идти в паре, не могло идти и речи. В эдаком случае придется Скворцова за пульт приглашать, а он уже и так сутки отсидел.
Вавилов закрыл глаза и представил Заура. Представил, как тот сидит на полу в керне, прислонившись спиной к стене и смотрит в пол. Кисти рук переплетены перед его глазами — он обхватил руками колени. Тут он вскидывает голову, точно услышав оклик, поднимается и выходит из помещения.
Через минуту раздался стук в дверь.
— Вань? Ты звал?
— Да, входи.
Развернувшись к вошедшему лицом, но не поднимаясь с кресла, Вавилов указал большим пальцем левой руки за спину.
— Как думаешь, чего они хотят?
— Хм, — Заур скрестил на груди руки и нахмурился. В рыжей, дико разросшейся бороде он походил на спившегося Диогена. — Чего хотят… Чего хотят в принципе или прямо сейчас?
— Сейчас.
— Отчета о пещерах хотят.
— Верно, — Вавилов попытался улыбнуться. — Посидишь на пульте? Я спущусь, проб наснимаю.
— Уверен?
— Угу.
…
— Ваня.
— У? — Вавилов уже стоял перед раскрытым шкафом и выбирал себе костюм.
— Ты думал, какой резонанс в обществе вызовут их хроники?
— Нет, не думал. Но, если подумать, то никакого. Точнее, не больше очередной фантастической книжки.
— Ты не понял. Хроника поведенная не нами, а ими.
— Пусть, — Вавилов выбрал костюм и стал переодеваться. — Древнего заклеймят шарлатаном и быстро забудут. Каждый из двадцати миллиардов с ним вживую не побеседует, а по телеку еще и не таких пророков показывают.
— То есть правды о сотворении мир так и не узнает? Вань, ну нельзя же так. Мы должны хотя бы попробовать!
— Открыть секту «Свидетели Атодомеля»? Брось, Заур. Мы только посмешищем станем.
— Но!..
— Вот послушай, что я скажу, — теплый и тонкий спелеологический комбинезон, наконец, вмести в себя Вавилова и он, немного похожий на космонавта, выпрямился перед Зауром. — Такие дела с кандачка не решаются. В твоем предложении мы будем выглядеть как четверка дегенератов-полярников, на пару с загримированной троицей. Человечеству потребовалось два века чтобы признать фундаментальные ошибки в классической физике и пересмотреть ее, а ты предлагаешь вот… э-э-э Всемером, так, на досуге, изменить тысячелетиями сложившиеся устои.
