— Я не знаю, — растерянно отозвался Вавилов. Он продолжал смотреть на часы, мысленно соизмеряя пройденные им расстояния и минуты редких задержек. По ощущениям на дорогу у него ушло не больше двух часов — час туда, час обратно. Минут двадцать он пробыл у статуи в жеоде. Все. Три часа, это потолок!
— А ну, пойдем в кабину.
Бардак в кабине несколько раздражил Вавилова. Он нахмурился и, переодеваясь, отвесил несколько безадресных замечаний, относительно свинства, свинарника и свиней, что по ошибке людьми зовутся. Поминая товарищей, он мимоходом коснулся и себя, от чего пораженно замер. А ведь он сам был главным зачинщиком запустенья. Во всяком случае потакал разведению бардака. Почему? Он мысленно окинул себя взглядом, сравнил себя до погружения в Элсуэрт. Что-то изменилось. Он стал прежним Вавиловым, а не тем тюфяком, коим функционировал последние две недели. Все то время, что они были с Древними.
Не подавая вида, он уселся в водительское кресло, откинулся на спинку, потянулся, а вместе с тем воззвал мысленно Заура, Ваську и Женька. Последние два не ответили, а первый даже хмурой бровью не повел, хотя в последний раз когда Вавилов проделал эдакое — примчался из самой керни.
— Э-ге… — тихонько выдохнуть он, но Заур оценить новый расклад не позволил.
— Чего, «э-ге»? Рассказывай, а то…
— А то что? В керню хочется?
Шаов не ответил, но Вавилов и так заметил, как взбугрились желваки под его рыжей бородой.
— Ладно, садись. Только пока никому ни слова.
— Даже?..
— Им в первую очередь.
Пока Вавилов делился с товарищем, содержимое видеоячейки из скорлупы шлема успешно перекочевало в бортовой комп. А, судя по скептической физиономии Заура, словам он его верил мало. Так что доказательства, особенно существования молибденовой жеоды и каменного человека, ему ой как пригодятся.
— Знаешь, Ваня, после знакомства с Древними
, поверить в твой рассказ можно. Я уже ничему не удивлюсь. Но скажи на милость, почему так долго?
— Вот этого я тебе объяснить не смогу. Но, может, в самой жеоде время искривляется и течет медленней. Да что там, смотри! Я же все записал.
Видео файл был всего один и… Обычного формата. Когда Вавилов загрузил его в голограф, то внутренне напрягся, увидев счетчик. Восемь часов тридцать минут. Дрогнувшим пальцем он щелкнул «проиграть».
Кадр не дрожал и не дергался. Камера смотрели в одну точку, в потолок, где он обнаружил молибденовый лаз. Редко изображение опускалось к полу и снова поднималось к потолку. Происходило это с завидной регулярностью, примерно раз в двадцать минут. Увидели они это тогда, когда Вавилов, немного сбив оторопь, ускорил проигрывание. Но даже со стократным ускорением, наблюдали они эту монотонную картину неприлично долго. Когда видео закончилось, Вавилов бросился к папке с фотографиями. На месте оказались все снимки, что он делал до норы. Потом — ни одного.
— Так, постой. Картографы. Они ведь дохли в этой жеоде.
Он поднял отчет, но тот лишь заставил его сдавленно застонать. Все четко. Все боты целы-невредимы, карта составлена равномерно.
— Ничего не понимаю. Я ведь собственными глазами видел!
— Ага, стену. Вань. Вот ЭТО открытие. Жеоды мы и так видели. Собственно за хрусталем нас сюда и экспедициировали. А вот то, почему ты восемь часов стену рассматривал — хит. Включи в доклад, медики обязательно заинтересуются.
— Нет, не стоит. Пока не стоит.
— Тоже верно, — Заур усмехнулся. — Большему у них научимся. Ну, я пойду?
— Да, да, иди… — рассеяно отозвался Вавилов.
— Прислать кого? Или ты сам?
— А? А, иди, я сам.
Шаов вышел, а он еще долго смотрел на закрытую дверь. В голове, как в пустой бочке, летала одна мысль-муха. Как так-то? Он ведь собственными глазами все видел, трогал все собственными руками… Четки из кармана, он их в действительности оставил там, а с собой унес полукруги. Вавилов посмотрел на шкаф. Если ему все, действительно, привиделось, то в кармане костюма будут лежать они — старые четки. Он подошел к шкафу, протянул руки к дверке, но замер. Сверху на шкафу лежала пара рабочих перчаток, заброшенная кем-то в припадке неряшества. Не отдавая себе отчета, Вавилов достал их и натянул на руки.
— Хоть бы, хоть бы, хоть бы… — уговаривал он судьбу, не зная сам, чего просит.
Пальцы нащупали гладкий полукруг. В другом кармане — то же. Достав оба, Вавилов вернулся к пульту, сел в кресло и положил блестяшки на стол.
Интересно, что будет, если их соединить?
— А Эйра не может сама туда попасть? Или Такуми? Они-то посильнее меня будут.
— Хм, Сейвен тоже когда-то был обычным, — Енисей улыбнулся. — А в конечном счете справился с Атодомелем. В каждой ментальности, как во фрактале, свернуто столько и так, что даже помыслить страшно. Но ментальность отождествима с емкостью. Эйра не может перетечь из интернета в генизу Земли, потому, что она кремний миллиарда серверов. Кто их всех убьет? А вот человека умертвить просто.
— И что дает смерть?
— Исход. Исход в генизу Земли, — он поднял на Юки глаза. — Прошу, откажись! Время еще есть… Немного. Мы успеем найти другого добровольца!
