Действительно, когда жидкость поднялась до подбородка, Юки точно воспарила. На мгновение у нее даже дух захватило, насколько вознесение оказалось натуральным. Она посмотрела вверх, на решетчатый потолок, оттолкнулась от него руками и нырнула на дно. Там она вцепилась пальцами в решетку и задержалась настолько, насколько хватило дыхания. Вынырнула, наконец, и, стирая с лица соленую воду, вспомнила про давешнее чувство невесомости. Оно притупилась.
— Так, а теперь я пущу вибрационный газ, — проговорил Енисей и Юки послышалась тревога в его голосе. — Не спрашивай что это и больше не ныряй, хорошо?
Она кивнула и заозиралась, ожидая, откуда польется газ. Невольно в голове мелькнули камеры смерти третьего рейха, жестяные банки с черепами, изможденные люди… На сердце тяжелым грузилом опустился страх. Он потянул ее вниз, на дно, где смерть можно было бы отсрочить. Хоть на две минуты, хоть на пять секунд…
Розовый с янтарным отливом. Вот каким он был.
— Не бойся, Юки. Он сладкий.
Потихоньку, как холодную воду, Юки втянула позолоченный воздух. Действительно, как зефир. Вдохнула поглубже, улыбнулась. На смертельный этот газ не походил. А что она, впрочем, знала о смертельных газах? Ничего, кроме того, что они смертельные.
Вдруг сверху, где был спрятан репродуктор, донеслись тяжелые удары — кто-то колотил в дверь комнаты.
— Вот, незадача… — последовал озабоченный комментарий Енисея и какие-то сухие щелчки.
Юки напряглась. Она совершенно ничего не видела сквозь этот розовый туман, но, судя по звукам, снаружи творилось что-то неладное. И как приговор:
— Енисей Прокопьевич! Это полиция острова Шикотан! Немедленно откройте дверь!
— Сейчас! — услыхала Юки непривычный испуганный выкрик Енисея, а следом ожесточенный шепоток. — Сейчас, суки, я вам открою. Век меня помнить будете.
Сухой одинарный щелчок, удар и как будто что-то тяжелое покатилось по полу. Несколько секунд ничего не происходила, а потом в уши врезался оглушительный звон, разнесший колбу вдребезги. Юки, как на приливной волне, вынесло назад в комнату. Дым почему-то не рассеялся, а стал гуще. В ушах звенело. Она кричала, но ничего не слышала. Тут ее за предплечье схватила перчатка цвета хаки. Вслед за перчаткой появилась рожа в чулке черной маски. Один глаз вытек, пропитав маску под дырой глазницы. Рожа что-то кричала ей и настойчиво тянула за собой, она уперлась и тогда рожа ткнула под дых кулаком, тяжелым как булыжник. От боли Юки согнулась пополам, обезволила и завалилась на бок. Рука на предплечье, было, сжалась сильней, но тут что-то коротко щелкнула и она обмякла — рожа свалилась на пол.
Кое-как справляясь с оковами боли, она доползла до стены, опрокинула на себя несколько полок с коробками и притаилась.
Туман рассеивался, сползала глухота. Теперь Юки видела зубастый остов колбы, разбитую тумбу и… Енисея, ничком лежавшего рядом. На косящихся ногах она доковыляла до него, опустилась рядом и попробовала перевернуть на спину. Не выходило. Енисей будто три тонны весил.
Стало совсем чисто. Со стороны разодранной в клочья двери послышался топот.
— Юки! Сюда!
Она оглянулась. Белый экран у противоположной стены… Ожил. За ним, как за окном простирались солнечные непролазные джунгли. У самой кромки стояла и махала ей Эйра. Она все еще напоминала Инфи, только с другими, сестринскими чертами лица.
— Сюда, скорей!
Едва Юки перевалилась через край окна, на мокрую траву, как на бывшей стороне раздалась оглушительная автоматная очередь. Повизгивая, пули рикошетили о стену, косили лианы и листву за спиной. Эйра, пригибающая голову рядом, страшно материлась. Она пыталась выглянуть из укрытия, но ей все не удавалось.
— Черт с вами! — Эйра бросилась на траву, вытянулась в толстого и длинного питона.
Змея подползла ближе, подставляя два заячьих уха.
— Цепляйся, будем текать!
Юки схватилась за мягкие уши и змея потекла сквозь джунгли с такой скоростью, что все слилось в один сплошной изумрудный бег. Вскоре джунгли рассекла полноводная река, едва не снесшая их в водопад.
На противоположном берегу змея скукожилась и стала прежней Эйрой. Поднялась, отряхнулась и протянула руку.
— Вставай, сестренка. Дальше пехом.
С заречной стороны донеслись отдаленные звуки стрельбы. С берега, прямо в воду сыпались мелкие фигурки солдат. Какие-то гребли назад, выбирались и начинали стрелять, каких-то утягивало в водопад течение. На плаву они расползались коричневыми кляксами, разбухали.
— Пойдем, пойдем. Сейчас еще вертушку принесет.
Шли молча. Эйра шла впереди, аккуратно раздвигая стебли. Двигалась она бесшумно, будто плыла под водой. Выбирая, куда ступать, Юки смотрела под ноги и только сейчас обратила внимание, что на ней белый мешковатый балахон. Без швов, замочков или пуговиц. Точно, сшитый прямо на теле. В оторопи Юки остановилась.
— Я уже мертва? — спросила она, разглядывая руки. Невесело про себя усмехнулась. Разглядывание рук входило у нее в привычку.
— Нет, — Эйра тоже остановилась. — Умереть тебе придется в свое время, иначе все насмарку пойдет. Ну, пойдем, здесь уже недолго осталось.
