— Нет. А какое это имеет значение?
— Самое непосредственное.
Эйра поднялась со своей лавки, начертила в воздухе прямоугольник и тот сразу же заполнился картой. По очертаниям Юки угадала север Африки.
— Вот здесь, — Эйра свела руки, раз, еще раз и карта детализировалась до границ Египта, — Эль-Гиза, а под ней когда-то, не очень давно, некто Хосе Франсе открыл свои одноименные пирамиды. На самом деле это пирамиды Ра, те самые каменные глыбы, что доставили народ Марса на землю. Здесь, в этом же самом месте, Мудрец Ра внедрился в генизу Земли через ментальный прокол. — Она хлопнула в ладоши и карта пропала. — Там же на глубине есть маленький сервер на котором хостуется «погост».
— Люди, которые посещают «Дальний погост», встречаются не с воспоминаниями, а с самыми настоящими ментальностями, — серьезно заключил Зак. — С душами умерших людей. Именно там он и явил себя.
— Крайтер?
— Да. Он стоял так же как и все другие умершие, но в отличие от них, он улыбался. Улыбался и кивал. А это должно означать что-то.
— Постойте… Но если… — в голове у Юки все путалось, она с трудом подбирала нужные слова, — если это мертвые из генизы, то как они в сеть проникают?
— Объяснить как именно это происходит мы не можем. Но почему — ясно вполне. Сервер «погоста» находится в непосредственно близости от ментального прокола. И я думаю, что он там стоит не случайно. Верховный мог бы все объяснить, но хе-хе, он этого делать не будет.
Зак тоже поднялся и встал рядом с Эйрой, скрестив на груди руки. Они снова переглянулись.
— Сейчас мы с тобой умрем и… И попадем в генизу Земли, сестренка. А с этого самого места — из «Дальнего погоста» — постараемся выбраться наружу. Но уже с манипулятором.
— Постараемся?
— Да, постараемся. Мы не знаем точно, что такое манипулятор. А без него, или без помощи Крайтера нам навряд ли удастся найти дорогу домой.
— То есть в омут с головой?
— Приметрно так.
— Тогда я не пойму, для чего вы все это вообще затеяли? Верховный ведь все равно не знает где манипулятор! И достать его не сможет! Да и вы сами не уверены в том, что найдете его! Да и… Да и не рассыплемся ли мы еще в дороге? Боже, я о своей смерти говорю как… Как о… Какой-то игре. Неужели нельзя оставить все, как есть?!
— Если бы Енисей знал про Эйру, за которой следил Верховный, то, может, и не стал бы меня выгружать в Сеть. Теперь, даже если меня и выдернуть, факт останется фактом — я существую.
— Но ты ему зачем?
— Поглотить, конечно. Землян у него достаточно, а вот вербарианцев не хватает. Кстати о землянах. Это вторая веская причина действовать как можно скорей. Верховный уже несколько столетий исподволь направляет ваше развитие. Раньше, до информационной революции, управлять человечеством было и кропотливо, и медленно. Да и радиус воздействия оставлял желать лучшего. Потом возникли радио, телевидение, интернет, Вторая… Все это явилось не сами собой, а по замыслу Верховного, устремившего человечество в нужную ему сторону.
— Он хочет попасть на Меркурий?
— На Меркурий, — Зак криво усмехнулся. — Меркурий… На Вербарию, к Атодомелю, вот где его цель. Остановить его можно, но только с помощью манипулятора. Или Крайтера, который владел им. Да, не появись я в Сети, критический момент был бы отсрочен на неопределенное время. Может, на сто лет, может на тысячу. Но я появился, обнаружил себя и теперь я… Мы вынуждены действовать быстро.
Он помолчал, будто раздумывая, продолжать свою мысль, но все же добавил:
— Ты, Юки, лучшее, что осталось в людях. То естественное, что в них еще есть. Поэтому Енисей выбрал тебя. Выбрал, — повторил Зак, пристально посмотрев на нее. — Ты понимаешь?
Она кивнула и поднялась с лавки.
— Я пойду.
Вавилов проспал целые сутки, а, проснувшись на следующие, помылся, побрился, навел в столовой уборку, сварил суп, отдигустировал его со свежим хлебом и пошел искать команду. Поиски закончились там же, где и начались — в керне.
Заур, Васька и Женек сидели сгорбленными тенями на полу. В свете фитоламп они походили на каменные статуи, недвижимые и холодные.
— Кх-м.
На осторожное покашливание товарищи подняли головы медленно, как в гипнотическом забытье. Только сейчас Вавилов понял, что Древние молчали. И, наверное, молчали уже давно, транслирую свои увещевания прямо в мозг.
— А ну-ка, на выход все, — твердо потребовал он и, когда все вышли, закрыл дверь и повел команду в камбуз. Пропустив всех внутрь, Вавилов с размаху захлопнул дверь так, что вошедший последним Васька аж подпрыгнул.
— Ой. Иван Дмитриевич, что ж вы так громыхаете.
— Эт, я вам еще не так громыхну, — пригрозил Вавилов, преувеличенно зло насупив брови. — А ну-ка сели все за стол. Та-ак. Достали свои тарелки с ложками. Та-ак. А теперь жрите.
Он снял с плиты приготовленный давеча гороховый суп и разлил по тарелкам.
— Вот хлеб. Как вернусь, что б тарелки были пустые. Камера вон, все пишет. Кто выльет мою стряпню, распну на месте.
