С заложником в руках, он подошел к входной двери и гаркнул, что есть мочи:
— Открываю, только спокойней, братцы, без резких движений! Я камеры все настроил, что б с разу в облако транслировали. Случись что со мной, вам всем тоже хана.
Злое пыхтенье за дверью поутихло. Тогда Вавилов отперся, рывком притянул дверь и отступил на два шага. Растрепанный и злой Заур заслонял собой весь проход. Где-то за его спиной прыгали глаза Васьки.
— Что ты натворил! — с надрывом выкрикнул Заур. — Ты их убил! Всех убил!
— Нет не всех. Вот, одного оставил, видишь? А начнешь буянить и этого заколю. — С минуту они молча, не двигаясь смотрели друг другу в глаза. — Шаов, мы с тобой с первого курса вместе. Сделал бы я нечто подобное без веской причины?
Заур продолжал молчать. Видно было, как взыграли желваки под его рыжей бородой.
— Нет. Если умом не тронулся, — наконец выдавил он и Вавилов выдохнул облегченно. Обошлось, остывает.
— Там в пещере… — начал, было он, но осекся, скосил глаза на Древнего. — В другом месте, брат. Без ушей вот этого все расскажу подробно. Ну?
— Тьфу, — сплюнул Заур, всплеснул руками, развернулся и зашагал прочь.
Вавилов чувствовал, как свитер на его спине промок от пота и кололся. Рука с отверткой опустилась. Ноги дрожали. Едва он успел завалить Древнего обратно в короб, как примчался Женька с пистолетом.
— А… Что тут случилось-то?
— В камбуз, Жень. Вась, ты тоже иди. Сейчас я упакую этого и приду к вам.
Юки шла по темному коридору, сплошь испещренному черно-белыми крапинками. Пунктиры и линии, точки, запятые, какие-то странные загогулины сливались в сплошной хаотический узор. Вблизи она еще могла различить детали, но уже на расстоянии вытянутой руки коридор превращался в мерцающую черно-белым хаосом трубу, от шевеленья которой голова кружилась. Наконец, Юки просто закрыла глаза и доверилась путеводному чутью Эйры, что вела ее вперед.
Звуки шагов пропали. Дыхание, биение ее сердца тоже растворились под закрытыми веками. Вновь пришли мысли о смерти. На мгновение ей сделалось страшно. Она вновь ощутила то томительное, раздирающее душу чувство, когда лежала после землетрясения под бетонной плитой. Еще живая, но уже почти мертвая. Каждое мгновенье обретает вес, становится чем-то тяжелым и осязаемым… Совсем не так как для живого и, самое главное, — свободного человека. Впрочем… Юки окинула себя мысленным взглядом. Впрочем… Она все так же думает и так же свободно чувствует. Тогда что же такое смерть? Неужели просто страх перед неизвестностью?
Когда Юки открыла глаза, то не увидела больше рябой трубки. Они с Эйрой шли босиком по свету. Над и под ними — вокруг простиралась белая пустота. Но не холодная или немая, а теплая, своя. У нее вдруг родилось чувство, что она не уходит, а возвращается. Возвращается в то место, которое можно назвать новым домом. Новым существованием.
Белесое ничто (или все-таки всё?) становилось гуще и плотней. Оно, как теплый утренний туман — нет! — как томный пар сауны обнимало их. Юки уже не видела Эйры, только чувствовала ее ладонь. Теплую и живую.
— Мы уже… Пришли? — решилась, наконец она на давно крутившийся в голове вопрос.
— Не знаю, — спустя долгую, нерешительную паузу ответила Эйра. — Я никогда не бывала здесь.
Впереди забрезжил зеленый огонек. Он расползался, проступал сквозь туман, точно на них катился выпуклый пушистый шар. Они остановились, но не успели даже охнуть, как очутились в самой его сердцевине. Туман рассеялся мягким ветерком, и теперь они — в белых балахонах сотканных прямо на теле — стояли посреди зеленой лесной поляны. Стояли и изумленно озирались. В глубине обступающей их стены деревьев щебетали птицы, ветер играл макушками осин или лип… Мимо уха Юки пролетел шмель, уселся на голубой граммофончик цветка и стал деловито ковырять его сердцевину.
— По-моему мы уже тут, — медленно произнесла она и только теперь отпустила руку Эйры. — Куда теперь?
Эйра не ответила.
— Эйра… — позвала ее Юки, но осеклась. Названная сестричка не просто молчала, она широко распахнутыми глазами смотрела на невидимую точку перед собой и постоянно открывала рот, как будто ей не хватало воздуха.
— Эйра!
Юки схватила ее за плечи и слегка встряхнула. Только теперь та перевела на нее непонимающий, ошалелый взгляд.
— Где мы?
— Я… Не знаю… — чуть слышно выдавила Эйра. — Не знаю…
Юки точно смотрелась в зеркало. Странное, объемное зеркало, отражающее ее всю, вплоть до самого последнего волоса, но совершенно не отражающее ее чувств. В отличие от сестрички, Юки чувствовала себя уверенно и бодро.
— Соберись! Мы все еще вместе и это не Вторая и не Шикотан. Что тогда? — наводящим вопросом она попыталась вернуть Эйру в привычную калию логических рассуждений, в то состояние, что было максимально знакомо ей.
— Гениза Земли…
— Верно. Но судя по твоей реакции, ты ее не так себе представляла.
— Действительно… Не так, — прием сработал. Взгляд Эйры становился все более осмысленным и твердым. — Совсем не то.
— Так, а что же?
