Его заперли в багажном отделении малого тягача, как на зло пустом и ровном.
— Черти, — прошипел Вавилов. — Я им добро, а они вон как.
Впрочем, он на их месте поступил бы так же. Но только куда они его везут? И что сделают, когда привезут…
Впотьмах он споткнулся о распростертый на полу ящик и едва не упал. Наклонился, стал ощупью изучать его. Пальцы коснулись вывороченных замков. Алюминиевый язычок одного из них был порван и торчал кверху неровным острым краем. Присев, Вавилов заелозил веревками по нему и в скором времени разрезал путы.
Потирая запястья, он подкрался к двери и снова прислушался. Тихо. Только слышно, как работает двигатель, да поскрипывает кресло. Странно. Оно скрипит только тогда, когда в нем нет никого. Он сам не раз замечал это, когда ходил на малом в разведку. Осторожно взявшись за круглую ручку, Вавилов повернул ее и отворил дверь.
В кабине, действительно, было пусто. Во все широкое сферическое окно вездехода блистала ледяная равнина. Вавилов узнал шельф Ронне.
— Сколько же я ехал?..
Он кинулся в водительское кресло, впился взглядом в приборную панель, но та чернела немотой. Однако двигатель исправно работал и на высоких оборотах. Судя по солнцу, он двигался в правильном направлении — к океану. Но это же и означало, что бака горючего не хватит на всю дистанцию. Даже близко не хватит! Вавилов снова посмотрел на мертвую приборную панель и подумал о Ваське. Наверняка его работа. Взялся за рычаги, попробовал левый, потом правый, потянул оба — никакой реакции. Вздохнул, опустил руки. Теперь даже развернуться не получится.
— Вот, значит, как. Вроде и не своими руками, и не убили.
Еще есть шанс, что его заметят из космоса. На всякий случай Вавилов включил мозгошин, но, ожидаемо, ничего не произошло. В тягаче был передатчик, только толку от него, когда вся электрика выключена? Оставалось только проверить при свете дня багажное отделение.
Но и тут неприятность — пусто. Пусто на полках, пусто по углам, на полу и в ящике. Ни еды ни питья… Хотя стоп, о чем это он? Его ведь укокошить решили, а не спасти. И об арктическом комбинезоне ли сейчас тужить, если Вавилов не должен был даже с полки встать.
С час Вавилов просто сидел и смотрел в искрящуюся даль, ежеминутно, ежесекундно! ожидая, как заглохнет двигатель. Потом захотелось в туалет и это простое, казалось бы, желание нешуточно его озадачило. Высунуться на улицу и обморозить все или расписать багажное отделение? Посидев над решением еще час, он, в неловком молчании, вышел в багажное и нажурчал в алюминиевый короб.
И снова мысли вернулись к рокоту мотора и мгновеньями, что уносились вместе с ним. В очередной раз зарывшись пальцами в волосы он случайно коснулся бугорка мозгошина. Выпрямился в кресле, скорой рукой нашарил железную бородавку и подковырнул ногтем батарею. Взял двумя пальцами, поднес к глазам.
Казенная батарея чернела мутной бисериной. От ее мертвого вида по спине Вавилова пробежал холодок. Срок конкретно этой бюджетной батареи пятнадцать лет. Может ее заменили? Он повернулся к солнцу, всмотрелся и едва разглядел крошечную гравировку триколора. Оригинал.
— Тоже, наверно, Васька сломал…
Он снова опустился в кресло. Подпер голову руками, вздохнул. Если сто восемь таких бусин нанизать на ниточку, то получится красивая джапа-мала. В точности, как были у его мамы.
Вавилов грустно улыбнулся — вспомнил, как в детстве, когда они приезжали в отпуск в деревенский городок к бабушке, чуть, по ребячьей наивности не отдал их ушлой местной детворе. В один из вечеров они заговорили про фосфор и про то, как он светится в темноте. Ванька сказал, что у его мамы есть бусы с фосфором, но ему не поверили и чуть не подняли на смех. Тогда, чтобы крепче влиться в деревенскую компанию, Вавилов пообещал ребятам стащить мамино «ожерелье» и раздарить его по бусинам. Случилось это вечером, а уже следующим утром Ванька забрался в мамину спальню. Мамы нигде не было. Прокравшись к сундучку с «драгоценностями», он снял его, поставил на кровать и открыл. Вот они, лежат прямо сверху бледные и как будто живые. Он взял их, скрутил вдвое, надел на руку и уже поднялся уходить, как в дверях появилась мама. Пришлось соврать, что снова взял их для игры под одеялом… Тем все и кончилось…
— Вот и жизнь свою вспоминать начал, — усмехнулся он и встал, чтобы спрятать бусину за обрешетку над дверью в багажное.
Внутри в кармашке небольшого углубления он обнаружил пригоршню таких же бусин. Вавилов зажмурился, открыл глаза, но бусины никуда не делись, они почти целиком заполняли кармашек в вентиляции. Свободной рукой он взял одну, вернулся к солнцу и всмотрелся. Та же лейбла. Первая попавшаяся бусина оказалась той же бюджетной батареей высшего класса. В глазах потемнело. Вавилов сидел, смотрел и ничего не видел.
— Это как?..
