Признаться, я думала, что, едва добравшись до кровати, упаду и засну, как Шарик. Его мы, кстати, не беспокоили. Только положили в сумку лепешку с сыром. Если шаркань сильно проголодается, то сразу найдет чем подкрепиться.
Стоило мне блаженно растянуться на лавке, как желание спать куда-то улетучилось. Озадаченная таким поворотом событий, я глянула на Радистава. Поймав мой взгляд, он рассмеялся:
– В первый раз я тоже не мог понять, что произошло. Но это ненадолго. Белоратский воздух имеет удивительное свойство бодрить. Особенно ночной. Заметно это только тогда, когда находишься в расслабленном состоянии.
Я хмыкнула. Обычно наоборот: расслабилась, нанюхалась свежего воздуха и отключилась. И хорошо, если вовремя разбудят. А то есть вероятность проспать все на свете.
– Слушай, а кем были эти белые боги? В них верят только здесь? Или на территории Ирийского княжества есть и другие?
Радистав изумленно посмотрел на меня. И тут до меня дошло, что слово «княжество» здесь не используют. Пришлось сделать вид, что я дхайя и мне по паспорту положено говорить чудно и странно.
– В Ирии проживает масса людей и существ, которых нельзя назвать полноценными ирийцами, – сказал Радистав. – В Нарви, Фалрьян’Оле и на острове Туа-Атла-Ка картина та же. Все жители в целом носят имя той народности, представителей которой больше. Белораты являются эдакой обособленной группой. Ну и плюс обычай.
– Обычай? – Я с интересом глянула на него. – То есть?
– Любое существо, несмотря на происхождение, облик и способности, может стать полноправным членом белоратской общины. Для этого нужно принести клятву белым богам и жить в этих краях.
– Так просто? – пробормотала я.
Теперь понятно, почему мы могли спокойно выдавать себя за торговцев из этих мест в ирийской столице.
– Я бы не сказал, – покачал головой Радистав. – Тайна ритуала хорошо оберегается. Желающего уводят далеко в горы. О том, что там происходит, никто не рассказывает. Единственное, что я понял, – там действительно есть могущественные силы. Не такие, чтобы захватить мир, но удержать это место от врагов точно сумеют. Ходит, правда, легенда о снах Белоратки. Дескать, каждого, кто желает называть ее своим домом, боги погружают в глубокий сон и беседуют, спрашивая, каковы его цели и желания. И если понравятся им ответы, то человек просыпается. Если нет… его сон длится вечно.
– Какие добрые боги, однако, – вздохнула я, поправляя одеяло.
– С одной стороны, я не в восторге от подобных методов, – заметил Радистав. – А с другой – их можно понять. Узнал тайну, чужестранцам не положенную, – нет пути назад.
Мне совершенно не понравился тон, которым он произнес эти слова, однако спорить не имело смысла. При этом не стоило забывать, с кем приходится иметь дело.
– Радистав, внешность нашего хозяина несколько…
– Необычная? – чуть улыбнулся он.
– Можно и так сказать. К кому принадлежит Алуш?
– К коренным белоратам. Раньше они все такими были. – Радистав на несколько секунд замолчал, словно пытался подобрать слово. – Светлоглазыми. Смотрится это чудно, но уж какие есть. Я-то, привычный к черным и карим глазам нарвийцев, вообще первое время не мог бессовестно не таращиться на Алуша.
– Да? – Я удивленно посмотрела на него. – Но тогда ты и сам не очень-то типичный сын своего народа. У тебя-то глаза синие!
Даже темно-синие, редкого глубокого оттенка, – как сапфир в перстне Елизара, который он никогда не снимал. Значит ли это, что Радистав не тот, за кого себя выдает? Или просто в его венах течет не только нарвийская кровь?
Маг пожал плечами и улыбнулся:
– Моя мать из туатов. Правда, я видел ее очень давно. Потом она вернулась к себе на родину, не смогла жить среди нарвийцев. А отец… отец не мог жить там. Впрочем, вот уже пять лет, как его нет.
Я чуть нахмурилась, но посчитала невежливым расспрашивать, что произошло. Однако Радистав будто почувствовал интерес и продолжил рассказ:
– Он изучал полуразрушенные строения подземного народа, который, как предполагают, был построен нашими предками. Но есть места, куда одному лучше не соваться. Произошел обвал. Сколько мы ни пытались, ничего отыскать так и не получилось. Я могу лишь догадываться, насколько далеко он зашел.
Некоторое время я молчала. Да уж, история. Но потом все же произнесла:
– А мать? Она знает об этом?
– Жрица богов бескрайних вод, госпожа Аятха Дората, знает все. Но это все равно не настолько веская причина, чтобы приехать сюда.
Так-с, значит, имеем погибшего папеньку, сбежавшую маменьку и такого вот сыночка. Милая компания, чего уж тут. А вообще-то так и хочется сказать: «Матери, не оставляйте своих детей! Из них потом получаются Радиставы Покойники». Впрочем… оставлять не надо в любом случае. Тогда и проблем не будет.
– А теперь расскажи о себе, – неожиданно попросил он. – А то, кроме того, что ты дхайя, можешь ладить со змеем и живешь далеко отсюда, я ничего о тебе и не знаю.
