– Валер-р-рьян, – начала я терять терпение. – Вылезай, паразит ты этакий, и выкладывай! Кто пообещал меня Радиставу?
Повисла тишина. Шарик покосился на меня, мол, надо ли подкрадываться сзади и кусать скарбника за определенное место?
Я только выдохнула сквозь стиснутые зубы. М-да уж. Кажется, будет драка.
– Валерьян!
– Ну ладно, – буркнул он и осторожно высунулся из-за Лошши. – Это сказал я. Радистав, знаешь ли, хотел принести тебя в жертву.
– Куда? – оторопела я, замерев на месте.
– Кому? – в отличие от меня, проявил проблески логического мышления Шарик.
Валерьян пожал плечами:
– Да кто их тут разберет? Как-то уж больно серьезно был настроен. Явился тут. И давай рассказывать, какую дхайю он встретил в ирийских подземельях, какая у нее вкусная созидающая аура, бла-бла…
Я прищурилась. Нет, конечно, помощь в таком деле ой как нужна. Но если вспомнить слова Скорбияра о том, что супруги не могут друг другу лгать, то… Валерьян очень облегчил задачу Покойнику. Ведь тот с чистой совестью сможет сказать: «Дорогая, тебя сейчас принесут в жертву. А я почти был готов на тебе жениться, но… передумал».
– Не надо на меня так смотреть, – предупредил Валерьян, пятясь к стене. – Пророки здесь существа ценные, их обижать не…
– Я тебя убью! – прорычала я и рванула к нему.
– Спасите! Домогаются! – заверещал скарбник и кинулся наутек.
– Почему это домогаются? – озадачился Шарик.
Я почти ухватила Валерьяна за балахон, однако «пророк» на удивление ловко выскользнул. Ругнувшись, метнулась в другую сторону.
– Потому что, – запыхавшись, ответил скарбник, упал на пол, шустро прополз у меня под ногами и напоследок дернул за платье.
Не ожидав такой подлости, я взвизгнула и, потеряв равновесие, шлепнулась на пол. Послышался треск рвущейся ткани.
Прощай, нарядное платье для царского приема. Впрочем, платье меня волновало только в том ключе, что в разорванном бегать неудобно. К тому же как-то убедительно заболело бедро. Этого еще не хватало – ходить в синяках.
– Они тут хорошо к женщинам относятся, – сообщил Валерьян, взобравшись на кривоватый шкаф, стоявший в углу комнатки.
И как я его сразу не разглядела? Впрочем, здесь, мягко говоря, не светло, поэтому удивляться нечему.
Валерьян же, довольный, что сумел удрать от разъяренной хозяйки, воодушевленно вещал:
– Ты бы видела, какие роскошные цацки им дарят! Сплошное золото! И не работают тут женщины, не то что наверху.
– Угу, а потом приносятся в жертву, – буркнула я. – Ты вот скажи, ничего поумнее придумать не мог? Сказать, что я посланница каких-нибудь сил и трогать меня – ни-ни? Зачем сразу было продавать мужику?
– Чтобы не догадался. – Валерьян тяжко вздохнул. – К тому же… посуди сама, тебе не восемнадцать, мужика рядом нет. Хоть этого иномирного попробуй окрутить. А что? В твоем возрасте уже пора задуматься о семье!
Возмущение аж заклокотало. Это меня только что старой девой попытались обозвать?
– Что-о-о-о?!
Я метнулась в середину комнаты, ухватила первый попавшийся под руку осветительный кристалл и со смаком запустила в скарбника.
– Ой, Вика! – заорал он и шлепнулся вниз вместе с кристаллом.
Куда именно я попала, так и не поняла, но судя по ахам и охам – примерно в лоб.
Шарик разве что не улыбался. Его явно радовало происходящее, особенно то, что вредный скарбник получил от меня люлей.
– Я уже двадцать шесть лет Вика, – заметила я, поднимаясь с пола и оглядывая платье. Оно подозрительно обвисло и смотрелось как-то странно.
Я обернулась и присвистнула. Печально. Дырка. На самой зад… то есть на пикантном месте. Как теперь топать к себе в комнату?
В дверь неожиданно постучали.
– Войдите, – крикнул Валерьян, наплевав на происходящее: и на мой вид, и на свое положение.
Не успела я даже отойти к стене, как дверь распахнулась и на пороге появился Скорбияр.
Явленная его глазам картина явно не вписывалась в представление нарвийского мужчины о том, чем должны заниматься пророк и его… э… клиентка. По совместительству еще и будущая невестка царя.
Прижав многострадальную ткань к себе так, что в целом вышло весьма целомудренно, я ослепительно улыбнулась:
– Да-да?
Валерьян закашлялся. Краем глаза я заметила, как он бодренько пополз в сторону Лошши, но потом, сообразив, что я ему преграждаю дорогу, тяжко вздохнул и поднялся на ноги.
Скорбияр наконец-то отмер:
– Что здесь происходит?
– Что и должно, – неожиданно размеренным голосом произнес Валерьян, и я с трудом сохранила невозмутимое выражение лица. Один на один выяснять отношения – это хорошо, но в присутствии нарвийца лучше не нарываться.
Скорбияр сделал шаг вперед, неодобрительно разглядывая мое платье. Судя по нахмуренным бровям, про пророка он подумал что-то очень нехорошее.
– Ты что ей наговорил?
