Зверюга тем временем посмотрела на меня, потом на Шарика, шумно вздохнула, потопталась на месте и, повернувшись мохнатой попой, вальяжно разлеглась на полу. Я нервно сглотнула и покосилась на своего спасителя.
Коренаст, круглолиц, с густой черной бородищей. Нос картошкой, на голове какая-то смешная шапочка с торчащими в разные стороны кисточками и висюльками. Глаза черные, но невероятно живые, смешливые. Кажется, что этот человек никогда не унывает. Хотя… может, его так развеселила моя перепуганная физиономия.
– Ну давай, садись, – пропыхтел он, указывая на продолговатый валик из меха.
Таковых по комнатке валялось превеликое множество. Сама комнатушка была полутемной и освещалась лишь несколькими коричневато-желтыми кристаллами. Видимо, для придания обиталищу пророка особой мистичности.
Подобрав свой бесформенный балахон, вышитый желтыми змеями, пророк устроился напротив, сев на такой же валик. Замер, с любопытством поглядел на меня, мол, чего встала, барыня?
– Садись-садись, – поторопил он. – Давно уж тебя жду, милая.
То, как он сказал последнее слово, заставило по спине пробежать мурашки. Я знаю, знаю эту интонацию! Не может быть, но…
Шарик прекратил созерцать тыл Лошши и подозрительно уставился на пророка. Даже показалось, что шаркань принюхивается. Ага, значит, тоже услышал!
Пророк хитро прищурился и вдруг улыбнулся так, что сердце заколотилось как бешеное. Пророк хитро блеснул глазами и покосился на Шарика:
– Ну что, динозавр ты этакий, совсем за Викой не присматривал тут, а?
Внутри екнуло. Наконец-то сообразила потянуться к ауре пророка и невольно улыбнулась от окутавшей меня родной мягкости и сладости. Несколько секунд не верила себе. Однако Шарик издал пронзительный визг, выражавший нечто среднее между радостью и желанием придушить, и кинулся на пророка. Я рванула следом.
– Валерья-а-ан! – завопили мы одновременно и стиснули бедного скарбника в объятиях.
Точнее, объятия нормальные были только у меня, Шарик же обвил его, аки библейский змей – яблоню из божественного сада.
– Ты как… как тут оказался? – спросила я, неожиданно почувствовав, как к глазам подступают слезы.
– Давай-ка, Вика, отставишь ты это мокрое дело, – пропыхтел Валерьян, пытаясь выскользнуть из нашей хватки. – Эй, отпустите меня оба! Задавите!
– Так по любви же! – насупился Шарик, но хватку ослабил.
Валерьян закашлялся, но против меня явно не возражал. Несколько секунд мы молчали, но потом я все же не выдержала:
– Так как? Давно здесь? И что с внешностью? Это ж явно не маскировка.
– Маскировка не выдержала бы вашего приветствия, – захихикал Шарик.
Валерьян (боже, как же непривычно думать о моем дорогом и родном скарбнике при виде совершенно чужого существа!) только отмахнулся:
– История долгая. Так что в деталях рассказывать не буду. Но основное – сейчас.
Пришлось все же сесть на валик. Шарик деловито подполз ко мне и примостился у ноги с независимым видом. Но тут же подозрительно покосился на дрыгнувшего лапой Лошшу.
– Этот олень нами не поужинает? – подозрительно уточнил Шарик.
– Это не олень, – хмыкнул Валерьян. – Это ойго. Потрясающее животное: умное, доброе, очень преданное.
Ничего себе описание! Однако я все же противоположного мнения. Совсем недавно пришлось делать от этого ойго ноги, поэтому никаких теплых чувств к нему не испытывала.
– Он нас чуть не сожрал в тоннеле, – произнесла я, уставившись на свои руки. Эх, как же я скучаю по нормальному маникюру. Когда уже вернусь домой?
– Он вас не собирался жрать, – неожиданно тихо сказал Валерьян.
Что-то проскользнувшее в его интонации заставило меня поднять голову. Выражение лица у скарбника было какое-то странное. Словно он не знал, что сделать первым: расхохотаться или все же объяснить.
– Говори, – потребовала я.
Валерьян покачал головой:
– Да уж, Шестопалая, чудишь. Я-то считал, что ты хоть чуть-чуть подумаешь. Я ж тебя через зеленый портал с озером вел. Но…
Я нехорошо прищурилась:
– Валерьян, если ты сейчас не начнешь все рассказывать, то за свои поступки не отвечаю.
Скарбник вздрогнул. Он прекрасно знал, что бывает, если я впадаю в подобное состояние.
– Ладно, слушай. После твоего исчезновения мы некоторое время покрутились в доме. Тени шныряли туда-сюда, но к нам не совались – не могли перебить чары домового. Появился твой красавец, поколдовал, но тоже ушел ни с чем.
– Мой красавец – это кто?
Учитывая, что мужиков в последнее время стало как-то критично много, надо бы уточнить.
Шарик тоненько захихикал и тут же получил по шее. Он обиделся и демонстративно переполз к Валерьяну, всем видом показывая, что и не подумает ко мне вернуться.
– Радистав, – вздохнул Валерьян. – Только все равно у него ничего не вышло. В общем, просидели мы до утра. Тени растаяли с рассветом. Еще немного подождав, я забеспокоился и помчался к деду Бойко. Все рассказал.
Я нахмурилась, соображая. Дед Бойко – это хорошо, он мужик умный, знает, что делать.
– Однако конкретного совета он не дал, – разбил все мои надежды Валерьян. – Но связался с Елизаром.
