Я чуть не хлопнула себя по лбу. Вот же голова пустая! Как я сама не догадалась связаться с ним? Правда, не факт, что это получилось бы в чужом-то мире.
– Елизар понял, что дело нечисто, и почти сразу же выехал в Вересочь. Пока я его ждал, думал, поседею, – снова вздохнул Валерьян.
– Ты и так седой, – невольно вырвалось у меня.
– Это я фигурально выразился, – обиженно протянул он. – Я тут за нее, дуреху, переживал-волновался, а она умничает!
Даже Шарик посмотрел на меня укоризненно, и я прикусила язык. Правы, оба правы. Это я от нервов и свалившегося на голову счастья в лице скарбника чушь всякую несу.
– Прости, не хотела тебя обидеть, – пробормотала я.
Валерьян отмахнулся. Уж каким-каким, а обидчивым он никогда не был.
– Слушай дальше. Едва Елизар прибыл, изучил все на месте. Белок твоих зазвал в гости. Они нам поведали историю про Бурштынов Ир и…
Я сжала руки. Знаю, слышала. Только уже сама не рада, что пошла за Лесомиром и Веселиной.
Заметив мою реакцию, Валерьян подытожил:
– В общем, Елизар с моей помощью провел ритуал прорыва.
Я встрепенулась. Ого! Это ж сильнейшее заклятие! Требует сверхконцентрации и сверхвозможностей, однако позволяет дотянуться до нужного человека сквозь пространство и время.
– И… – Я сглотнула. – Что?
Валерьян некоторое время молчал, но потом все же произнес:
– Получилось. Только не совсем так, как мы предполагали. Пространственно-временной поток ухватил нас и швырнул сюда. Причем не просто, а в тела других людей. При этом мы понятия не имеем, куда девались души самих этих людей.
Некоторое время я молчала, разинув рот. Вот это да! Об этом же можно написать целую научную диссертацию! Так вот почему Валерьян так выглядит! И… и…
Когда я сообразила, кем именно здесь стал Елизар, мне резко поплохело.
– Не может быть!
Валерьян криво улыбнулся:
– Еще как может, Викуся.
Вот так поворот! Ничего не скажешь. Ясен пень, что я не могла даже предположить, что вместо грозного царя всея Нарви передо мной сидит дорогой учитель. И смеется, зараза. Что ж… это было вполне в его стиле. Елизар очень хороший, но вот подколоть и подшутить – запросто.
– Кстати, Лошшу вы с Шариком зря напугали, – неожиданно сказал Валерьян, и я недоуменно уставилась на него.
– Э-э-э… мы Лошшу – что?
Сомнительно, чтобы такую громадину можно было перепугать нашими щуплыми фигурами. Это мы орали как резаные, когда делали от него ноги.
– Напугали, – насупился Валерьян. – Он мне сообщил, что встретил вас. Я хотел поговорить телепатически, а ты как заорешь!
Встав, скарбник деловито прошел к разлегшемуся зверю и ласково почесал его за ухом.
– А Лошша – существо нежное и трепетное. Он потом очень долго переживал.
Я молча вытаращилась на Валерьяна. Так, что-то закончились все слова. Шарик тоже хлопал глазами и, выдавив только слабое: «Ы», посмотрел на меня в поисках поддержки. Я лишь пожала плечами и задала вопрос, вертевшийся на языке:
– Слушай, Валерьян, в тело-то ты попал. А как насчет будущего? Способности предсказывать остались? И вообще, что это у нарвийцев за традиция – советоваться с пророком?
Валерьян вдумчиво чесал ухо Лошше, даже не думая возвращаться на место.
– У них тут это вроде персонального астролога. Без пророка не женятся, не рожают, не строят дом, не ходят на войну. Короче, все сложно. На каждый вдох нужно предсказание. При этом, как я понимаю, настоящих пророков не так уж и много. Только вот мало кого это интересует.
Я удивленно посмотрела на скарбника:
– У них пророк как психолог, что ли?
Валерьян кивнул:
– Типа того. Хорошо хоть Чеслав, – скарбник ткнул себя в грудь, давая понять, что речь о том пророке, в чье тело он угодил, – аккуратно записывал на магические кристаллы все свои предсказания. Иначе б я вовек не понял, что тут к чему.
Услышанное серьезно расстроило. Черт, значит, Валерьяну надо тщательно скрываться и не показывать, что в науке предсказания он ни уха ни рыла не смыслит. Я снова уставилась на свои руки. Печаль. А еще он мне никак не поможет в вопросе того, что Чеслав напророчил Радиставу.
Я встрепенулась. А так ли это? Ведь Елизар мог стрелять наугад. Или же… Появившиеся мысли мне нравились, но тут же заскреблось подозрение, что предсказание все же было настоящее. Скорбияр ни капли не удивился.
– Валерьян, а вы давно здесь? – решила все же уточнить на всякий случай.
– Долговато, – прокряхтел он и отошел от Лошши. – А что?
– Да вот… – Я смолкла, но тут же продолжила: – Скажи, предсказание, что чужестранка, то есть я, обещана Радиставу, было сделано еще Чеславом?
Глаза Валерьяна забегали, и он резко спрятался за Лошшу, от которого едва успел отойти.
– Вика, тебе не понравится мой ответ, – глухо прозвучало из-за звериной туши. – Совсем не понравится.
Я резво вскочила и подлетела к Лошше. Зверюга меня больше не пугала. Даже то, что пасть оной была наполнена острейшими зубами. Шарик расценил мои действия по-своему и, грозно шипя, пополз следом.
– Валерьянчик, радость моя, – прощебетала я, – выползай. Поговори со мной.
– О чем? – донесся писк скарбника. – Все сказано до нас.
