– Брат, любовь затмила твой разум. – Пронзительный взгляд в мою сторону. – Хотя я тебя понимаю. Но все же меня интересует дело, по которому ты пришел.
Скорбияр, кажется, несколько растерялся.
– А еще… – Горебор сделал паузу, – скажи вот что. Брак – это прекрасно, но что ты будешь делать с Радиставом, которому была обещана Вика?
Моему возмущению не было предела, когда Скорбияр выставил нас с Шариком за дверь и велел дождаться прислуги. Страшное непотребство! Вроде бы подкатывает, а как завязался разговор о деле, так сразу выперли за милую душу.
– Нет, каковы наглецы, а? – прошипела я. – Обещана, значит! Ну он появится, этот паразит, поясню, что обещание – дело серьезное, разбрасываться им не надо!
– Отнесись к этому философски, – невозмутимо посоветовал Шарик. – Возможно, побеседуешь с этим самым ихним пророком, и тебе станет легче.
– Нет такого слова – «ихним», – автоматически поправила я, почему-то вспомнив свою преподавательницу русского языка. Вот уж у кого был характер. Такая б дама катком прошлась по всей Нарви и еще б до ирийцев доскакала.
Ждали от силы минут десять. Запыхавшаяся Кара, видимо, спешила как могла. Остановившись возле нас, только тяжело дышала и пыталась что-то сказать. Ох уж эти царские приказы.
– Приди в себя, – покачала я головой. – Потом скажешь, все равно никуда не денусь.
Кара кашлянула и посмотрела на меня округлившимися глазами:
– Так как же… Скорбияр велел срочно к пророку вести.
Я подозрительно покосилась на нее:
– Если мы не прибежим, бросив все на свете, то он закроет свою лавочку?
Кара взглянула на меня, как на умалишенную, однако благоразумно промолчала. Кажется, решила, что у дхайи не все дома и лучше с ней не спорить. Только повернулась и коротко кивнула, показывая, что надо следовать за ней.
Не успела я ступить шагу, как Шарик резко вскарабкался по мне и пристроился на руке с видом победителя.
– Тебе не кажется, что вскоре разучишься ползать? – спросила я, топая за Карой по коридору.
Такой способ перемещения шарканя потихоньку начинал действовать на нервы. При всем уважении и любви к домашнему питомцу я все же считала, что передвигаться надо самостоятельно, а не только на хрупких плечах слабой женщины.
– Невелика потеря, – пафосно сообщил Шарик, задумчиво постукивая хвостом по моему бедру. – Вика, знаешь, я просто так готовлюсь к тому, что буду скоро летать. А для полетов надо это… привыкать к высоте, вот!
– Нахал, – миролюбиво заметила я.
Он только фыркнул и гордо вздернул нос. Кара обернулась и тихонько хихикнула:
– Вас слушать так необычно.
– Да? – хмыкнула я. – Почему это?
Кара свернула за угол и начала спускаться по винтовой лесенке, уходящей куда-то далеко-о-о вниз. Я с опаской посмотрела на всю эту конструкцию. И тяжко вздохнула. Топай, Виктория Алексеевна, все равно иного пути нет.
– У нас змеи не говорят, – донесся печальный голос Кары, и я заспешила за ней.
Ступеньки оказались скользковатыми. Пришлось хорошенько вцепиться в круглые перила, чтобы не поехать на гладкой подошве серебристых Золушкиных сандалий. Кара спускалась молча, и это немного нервировало.
– Слушай, – тихо произнесла я, – а эти пророки – люди?
Нет, ну мало ли. Мир чужой, обычаи дурацкие, мужики сексуальные. Всяко может быть.
Кара рассмеялась:
– Люди. Во всяком случае выглядят как мы.
Уже лучше. По крайней мере, не рухну в обморок при виде неизвестной чуды-юды.
Мы остановились. Я с любопытством посмотрела по сторонам. Ни намека на дверь. Куда привели? Неужели опять переходом этим пространственным?
– Закрой глаза, – шепнула Кара, и холодные пальцы легли на мои виски.
Вмиг все закрутилось, опора из-под ног вылетела. Я сдавленно охнула, почувствовав, что зависла в пространстве. А потом с огромной силой меня швырнуло вниз.
– Мама-а-а! – заорал Шарик в самое ухо, и мы с грохотом шлепнулись на что-то мягкое и пушистое.
Мне заорать хотелось тоже. Однако в носу защекотало, и я некуртуазно чихнула.
– Будь здорова, – произнес старческий глуховатый голос.
– Спасибо, – на автомате выдала я, приподнимаясь на четвереньки.
Но «мягкое и пушистое» внезапно двинулось подо мной, и пришлось отчаянно вцепиться в ворс ковра. Тут же послышалось недовольное ворчание, и я с ужасом сообразила, что то, на чем я лежу, – живое.
Приглушенно пискнув, чуть приподнялась, чтобы оглядеть пространство. Хм, явно чья-то огромная холка. И спина, и ушки – почти миленькие. Рычание послышалось вновь.
Хорошая зверушка, хорошая, только не поворачивайся ко мне мордой, только…
Зверь словно услышал мои мысли и резко повернул лобастую башку. Хватило доли секунды, чтобы признать «старого» знакомца из тоннеля под озером шакаров. Взвизгнув, я слетела со зверюги и резво отползла в угол. Чокнутые эти нарвийцы поголовно! Может, мне надо было свалиться чудищу прямо в пасть?
– Ну тихо, тихо. – Кто-то ухватил меня за плечи и помог встать. – Лошша не опасный, он просто любит побурчать.
– А зубы у него разве не опасные? – уточнила я, понимая, что бурчание Лошши меня как-то совсем не вдохновляет на подвиги, а только вызывает желание смыться подальше.
